Исторический вестник. Том XLIX.

464 ------ Критика и библ іограф ія ------ преткновенія во всякой рѣшительной попыткѣ установленія дружественныхъ отношеній между Франціей и Россіеіо. Къ концу XVIII вѣка присоедини­ лась къ этой причинѣ еще другая, сдѣлавшая на время сношенія между Россіею и Франціею совершенно невозможными— французская революція; описаніемъ этого разрыва кончается первая часть очерковъ П. В. Безобра­ зова. Вторая часть содержитъ исторію отношеній Александра I и Наполеона I, основанную главнымъ образомъ на сочиненія Вандаля. Здѣсь опять франко­ русскій союзъ потерпѣлъ неудачу, но болѣе по причинамъ чисто личнымъ. «Наполеонъ,—говоритъ П. В. Безобразовъ,—былъ олицетвореніемъ войны;такъ какъ онъ распоряжался судьбами Европы, Россія вынуждена была воевать или сражаться противъ него, или вполнѣ подчиниться ему и приносить жер­ твы для упроченія его могупдества». Вандаль въ своемъ недавнемъ трудѣ указываетъ на то, что въ настояпдеѳ время подобная неудача въ союзѣ Рос­ сіи и Франціи едва ли повторится. «Un аѵепіг plus normal, plus fecond,— пишетъ онъ,— semble s’ouvrir aujourd'hiii aux destinees des deux peuples, telles que les ont associees le parallelisms des interets et la rencontre des sympathies. En s’unissant dans uue politique de sagesse et de fermete pru- dente, elles pourront assurer I’independance du continent, apres avoir vaine- ment cherche a s’en partager I’empire, et il parait reserve a ces deux poles de TEurope d'exercer sur elle une influence moderatrice, d’entenir d’en replacer les elements divers dans un juste equilibre». Настоящее доказало, что надежды эти не совсѣмъ соотвѣтствовали дѣйствительности: сказалась, хотя еще не въ сильной степени, и разность интересовъ, и недостаточность и односто­ ронность симпатій. Впрочемъ, окончательное слово принадлежитъ еще бу­ дущему. А. Л—нъ. Е. И. Утинъ. Вильгельмъ I и Бисмаркъ. Историческіе очерки. Спб. 1892. Трудъ г. Утина могъ бы въ настоящій моментъ, когда престарѣлый князь Бисмаркъ вступилъ въ такую страстную борьбу съ молодымъ герман­ скимъ императоромъ, представлять особенный интересъ, еслибъ авторъ от­ несся къ своему предмету серьезнѣе и съ ббльшимъ знаніемъ дѣла. Къ со­ жалѣнію, однако, книга его составляетъ только фельетонную болтовню. До­ статочно привести нѣсколько примѣровъ, чтобы въ этомъ убѣдиться. Такъ въ предисловіи авторъ пытается дать намъ характеристику императора Вильгельма И. Оказывается, что этотъ монархъ, не смотря на четырех- лѣтнее свое царствованіе, все еще остается какимъ-то сфинксомъ. Думы его сплошь и рядомъ носятъ на себѣ средневѣковой характеръ... Вліяніе Фри­ дриха III (въ смыслѣ уваженія къ общественному мнѣнію) мало отразилось на сынѣ... Новый императоръ очень скоро заявилъ себя человѣкомъ, страстно любящимъ военное дѣло, мечтающимъ о военныхъ доблестяхъ, преклоняю­ щимся передъ эпохой <огня и желѣза» и обожающимъ «силу», какъ высшее божество... Кромѣ того, онъ совершенно забываетъ дѣйствительность, консти­ туціонный порядокъ, вліяніе, принадлежащее народному представительству, все это какъ бы не существуетъ, онъ смотритъ на себя, какъ на абсолют­ наго монарха, не знающаго никакихъ преградъ, на Германію, какъ на страну, не вышедшую еще изъ патріархальнаго быта, требующаго, чтобы все смирялось, все преклонялось передъ главою большой семьи... Воля его — вотъ единственный .законъ для Германіи.