Исторический вестник. Том XLIX.

44 И. Н. Потапенко ченіе, и Остаповъ уже заранѣе почесывался, вполнѣ справедливо полагая, что другаго столь подходящаго экземпляра для сѣченія, какъ онъ, въ цѣлой бурсѣ не сыщется. Обѣдалъ ревизоръ у архіерея, и было замѣчено, что они долго и горячо о чемъ-то бесѣдовали. А передъ вечеромъ именитый гость посѣтилъ помѣщеніе бурсы. Давно бурсаки не видали Працовскаго въ такомъ торжествен­ номъ видѣ, какъ въ этотъ день. Обыкновенно онъ ходилъ въ истрепанномъ и засаленномъ пиджачишкѣ, въ широкихъ штанахъ изъ той самой матеріи, изъ которой дѣлаются тюфяки. На этотъ разъ онъ облачился въ длинный черный сюртукъ, сшитый лѣтъ тридцать тому назадъ, что, однако-жъ, не мѣшало ему быть но­ вымъ, такъ какъ Працовскій за все это время надѣвалъ его раза три-четыре. Онъ самъ водилъ ревизора по всѣмъ бурсацкимъ по­ мѣщеніямъ. Не смотря на усиленныя провѣтриванія, бурсацкій за­ пахъ, впившійся въ стѣны и полы, разилъ всюду, и ревизоръ по­ кручивалъ носомъ. Но Працовскій, привыкшій къ этому запаху, ничего этого не замѣчалъ. Жалкіе костюмы бурсаковъ, къ кото­ рымъ онъ приглядѣлся за нѣсколько десятковъ лѣтъ, тоже каза­ лись ему превосходыми, тѣмъ брлѣе, что отъявленные оборванцы были удалены. Въ самомъ дѣлѣ, куда они дѣвались? Ни лохмот­ никовъ, ни безсапожныхъ не было видно. Працовскій подысісалъ для нихъ какую-то конуру и всѣхъ ихъ загналъ туда. Ревизоръ попалъ въ столовую во время обѣда и попробовалъ пищу. Нечего и говорить, что въ этотъ день пища была лучше обыкновенной, но усердіе Працовскаго не дошло до того, чтобы она была хороша, и ревизоръ, попробовавъ щей, тихонько, осто­ рожно выплюнулъ ихъ. И опять же онъ ничего не записывалъ, а только зорко при­ сматривался ко всему и все подмѣчалъ. Повидимому, мрачная обстановка бурсацкой жизни производила на него безотрадное впе­ чатлѣніе. Съ каждымъ шагомъ онъ становился все мрачнѣе и серьезнѣе, но вотъ случился эпизодъ, который поставилъ его втупикъ. Бурсаки были во дворѣ, когда ревизоръ осматривалъ ихъ жилье. Съ нимъ ходили Працовскій и Василій Макарычъ. Въ мрачныхъ комнатахъ была тишина. Ревизоръ проходилъ и осматривалъ ихъ быстро, повидимому, подгоняемый спертымъ воздухомъ, отъ кото­ раго ему, свѣжему человѣку, становилось дурно. Прошли рядъ комнатъ съ раскрытыми настежь дверями и вдругъ наткнулись на одну дверь, плотно прикрытую. — А тамъ что?—спросилъ ревизоръ, обращаясь къ Василію Макарычу. Василій Макарычъ не 'зналъ, что тамъ, и почему дверь за­ крыта. Въ обычное время тамъ было то же, что и здѣсь, то-есть помѣщались бурсаки. Но Працовскій, очевидно, что-то зналъ.