Исторический вестник. Том XLIX.

444 ------ С. С. Т р убач евъ ------ ченіе всей своей жизни оставался человѣкомъ и писателемъ двад­ цатыхъ годовъ. Онъ сочувственно привѣтствовалъ появленіе Гоголя, онъ защищалъ отъ нападокъ «Ревизора», но къ послѣдователямъ Гоголя относился холодно и о новой литературной школѣ реали­ стовъ (Тургеневъ, Гончаровъ, Достоевскій, Л. Толстой, Островскій) не сказалъ почти ни одного слова, если не считать краткихъ, въ нѣсколько строкъ, замѣтокъ въ «Старой записной книжкѣ». Для князя Вяземскаго, какъ критика, русская литература какъ бы пре­ рывалась на Гоголѣ. Странно сказать, что онъ совсѣмъ отрицалъ какое бы то ни было полезное значеніе дѣятельности Бѣлинскаго, а людей, увлекавшихся статьями высокоталантливаго критика, счи­ талъ глупцами. Онъ не сочувствовалъ размноженію журналовъ, которыхъ, кстати сказать, у насъ было въ сороковыхъ годахъ и теперь существуетъ весьма немного; не сочувствовалъ демократи­ заціи литературы, начавшейся съ появленія въ журналистикѣ Н. А. Полеваго и продолжавшейся при Бѣлинскомъ; не сочувство­ валъ также и тому критическому отношенію къ авторитетамъ, ко­ торое позволяли себѣ Полевой и Бѣлинскій. Бообще во взглядахъ князя Бяземскаго на литературу замѣ­ чается нѣкоторый аристократизмъ, понятный и легко объясняе­ мый, съ одной стороны, воспитаніемъ и средой, а съ другой—тѣмъ кругомъ писателей, съ которыми онъ находился въ близкихъ, дру­ жескихъ отношеніяхъ. Боепитаніе князь Бяземскій получилъ фран­ цузское, не угасившее въ немъ, однако, русскихъ началъ; онъ вы­ соко цѣнилъ дѣятельность энциклопедистовъ и, между прочимъ, Больтера. По рожденію онъ принадлежалъ къ высшему обществу, въ которомъ выросъ и среди котораго вращался всю жизнь. Кругъ писателей, съ которыми былъ особенно друженъ князь Бяземскій, былъ воспитанъ почти такъ же, какъ и онъ, вращаясь также въ высшихъ слояхъ общества. Бея сумма этихъ обстоятельствъ не могла, конечно, не породить нѣкотораго аристократизма во взгля­ дахъ, не могла не способствовать выработкѣ убѣжденія, что истина есть достояніе немногихъ, а толпа увлекается только односторон­ ностями. Нельзя, разумѣется, настаивать на совершенномъ равно­ душіи князя Бяземскаго къ народу; но нельзя не замѣтить, что въ отношеніяхъ къ нему нашего писателя сказывалось болѣе пла­ тоническаго покровительства, чѣмъ дѣятельной любви. Современ­ никъ декабристовъ, со многими изъ нихъ близко знакомый, князь Бяземскій осуждалъ ихъ преступные замыслы, но нѣкоторымъ воззрѣніямъ ихъ сочувствовалъ. По политическимъ убѣжденіямъ онъ былъ просвѣщеннымъ либераломъ въ духѣ двадцатыхъ годовъ, переводя слово либерально—«законносвободно». Признавая не­ возможность быстрыхъ политическихъ переворотовъ, онъ былъ сторонникомъ постепенности. Строгій монархистъ, князь Бяземскій вмѣстѣ съ тѣмъ считалъ необходимою въ законныхъ предѣлахъ