Исторический вестник. Том XLIX.

----- Ермакъ въ былинахъ ----- 427 На пиру, при всеобщемъ уныніи и горѣ, поднимается со своего мѣста «середняго» «молодой Ермакъ сынъ Тимоѳеевичъ» и гово­ ритъ князю «таковы слова»: «Ай же солнышко да Владиміръ, князь столыіе-кісвскій! «А спусти-тко меня да ты въ чисто полё. «Ай какъ съѣзжу я да сыщу тонеръ «А какъ стараго казака да Илью Муромца «А со всей я съ дружиной со хороброю». Князь недовѣрчиво относится къ богатырской удали Ермака, считаетъ его молодцомъ молодёшенькимъ, молодцомъ всего «лѣтъ двѣнадцати». «Не видать тѣ, — говоритъ князь нашему богаты­ рю, — стараго казака да Ильи Муромца: вѣдь промедлилось вре- мечки три мѣсяца, а въ три мѣсяца. Богъ знатъ, куда у его то­ неръ уѣхано, а какъ може уѣхано край свѣтушка край бѣлаго». Затѣмъ князь наливаетъ виномъ чару въ полтора ведра, вѣсомъ въ полтора пуда, и подаетъ ее одной рукой богатырю, который и выпиваетъ все вино «единымъ здухомъ». Послѣ этой чары, Ермакъ еще два раза обращается ко князю съ просьбой отпустить его «въ чисто полё» и выпиваетъ при этомъ такихъ же двѣ чары; Влади­ міръ, всетаки, не соглашается отпустить богатыря въ виду его мо­ лодости. Осушивъ третью чару, Ермакъ уже не обращается съ рѣчью ко князю Владиміру, а самовольно выскакиваетъ изъ-за стола, бѣжитъ вонъ изъ княжескихъ палатъ, садится на своего коня и уѣзжаетъ, но куда—князь не знаетъ: за Ильей ли Муром­ цемъ, звать его со «дружиной хороброю» для защиты Кіева, или во «Елисины поля», къ татарамъ. ^ А Ермакъ отправился къ Елисей-рѣкѣ, на Елисины поля, гдѣ « . . . стоитъ-то ужъ силушки, какъ на чистомъ поли, «А какъ мелкаго лѣсу шумячего, «Ай не видно ни ісраіо да ни берега, «Ай какъ знамёньёвъ на чистомъ поли, «Какъ сухого лѣсу жароваго». Увидя такую «силушку», младой Ермакъ Тимоѳеевичъ «пораз­ думался»: «А хошь много силы на чистомъ поли, - «Ай какъ столько могу я разбить на своенГС да на добромъ конѣ, «А не захватить меня во рать во силы великіей «А поганыимъ воинамъ, «А потому что у мня подо мной да конь крылатый». Ермакъ хотѣлъ было уже напасть на «рать—на силу великую», какъ вдругъ въ это время пріѣзжаетъ биться съ силой самъ Илья Муромецъ съ тридцатью могучими богатырями. Илья поручаетъ пятнадцати богатырямъ не пускать силы за Елисей-рѣку, а дру­ гимъ пятнадцати—не давать ей ходу «на чисто поле». Самъ Илья 13*