Исторический вестник. Том XLIX.

422 ----- Ф. А. Витбѳргъ ----- иоръ, пока не оставилъ каѳедры,—не понималъ не потому, что пре­ увеличивалъ свои ученыя познанія, а потому, что слишкомъ увле­ кался поэтическимъ творчествомъ, которое изъ сухихъ и скудныхъ историческихъ матеріаловъ создавало живыя и яркія картины прошлой жизни. Неопровержимымъ доказательствомъ этого слу­ житъ исторія созданія Гоголемъ повѣсти «Тарасъ Бульба> и не­ оконченной пьесы изъ англійской исторіи «Альфредъ», подробно изложенная въ превосходныхъ примѣчаніяхъ г. Тихонравова къ 10-му изданію сочиненій Гоголя. Не догадываясь, въ чемъ дѣло, Гоголь думалъ, что и другіе могутъ также оживить сухой историческій матеріалъ, передавае­ мый имъ на лекціяхъ. Но тутъ и постигла его неудача. Слуша­ тели его, не одаренные поэтическимъ вдохновеніемъ, апатично слу­ шали его, въ большинствѣ случаевъ дѣйствительно сухія лекціи, и это заставило его написать Погодину (14-го декабря 1834 г.): «Знаешь ли ты, что значитъ не встрѣтить сочувствія, что значитъ не встрѣтить отзыва? Я читаю одинъ, рѣшительно одинъ въ здѣш­ немъ университетѣ. Н ик то меня не слуш аетъ , ни на одномъ ни р а зу не в с т р ѣ т и л ъ я, чтобы п о р а зи л а его я р к а я и стин а . И оттого я рѣшительно бросаю теперь всякую худож нич ескую отдѣлку, а тѣмъ болѣе желаніе будить сонныхъ слушателей. Я вы­ ражаюсь отрывками, и только смотрю въ даль и виж у его въ той системѣ , въ какой оно я в и т с я у меня вылитою ч ер е зъ годъ. Хоть бы одно студенческое суіцество понимало меня!» (Ку­ лишъ, V, 228). Обвиняя своихъ слушателей въ непониманіи, онъ, очевидно, не видѣлъ, что, во-первыхъ, изъ его отры вочнаго изложенія мудрено было и понять что нибудь, а, во-вторыхъ, понимать исто­ рическія данныя такъ, какъ онъ самъ понималъ, то-есть облекать ихъ въ живыя, художественныя картины и сцены, никто изъ его слушателей не могъ. Всѣ эти тпцетныя попытки Гоголя сдѣлаться историкомъ при­ чиняли ему, конечно, весьма много душевныхъ тревогъ, огорченій, разочарованій, и когда онъ, наконецъ, отказался отъ нихъ и, вмѣ­ стѣ съ оставленіемъ профессорской каѳедры, оставилъ навсегда и свои занятія исторіей, онъ сразу почувствовалъ облегченіе, тѣмъ болѣе, что рядомъ съ произведеніями, задуманными имъ на исто­ рическія темы («Тарасъ Бульба», «Альфредъ»), его еш;е сильнѣе поглощали произведенія, содержаніе которыхъ взято было имъ изъ современной дѣйствительности (Ревизоръ», «Женитьба», «Мир­ городъ», «Арабески»). Цитированное выше письмо его къ Пого­ дину, съ извѣстіемъ объ оставленіи каѳедры, оканчивается та­ кими словами; «Теперь я вышелъ на свѣж ій воздухъ . Это освѣженіе нужно въ жизни, какъ цвѣтамъ дождь, какъ засидѣвшемуся въ кабинетѣ