Исторический вестник. Том XLIX.

416 ----- Ф. А. Витбергъ ----- быть, еще м алоопы тенъ , я молодъ въ мы сляхъ ^), но я буду когда нибудь старъ . О тч е гож е я ч ер е зъ недѣлю уже вижу свою ошибку? Отчего же передо мною раздвигается природа и человѣкъ» (Еулишъ, V, 228). Наконецъ, увѣдомляя (6-го декабря 1835 г.) Погодина о выходѣ изъ университета, онъ писалъ о своемъ профессорствѣ: «Въ эти полтора года я много вынесъ оттуда и при­ бавилъ въ сокровищницу души. Уже не д ѣ т с к ія мысли, не о гр ан и ч ен ны й п р еж н ій к р у гъ моихъ с вѣ дѣн ій ,, но высокія, исполненныя истины и ужасающаго величія мысли волновали меня» (Кулишъ, V, 247). Скептицизмъ этотъ поддерживался въ немъ поэтической дѣя­ тельностью, которая, сталкиваясь съ его «историческими» увлече­ ніями, ослабляла ихъ и сама, въ свою очередь, встрѣчала въ нихъ помѣху. Отсюда, въ связи со множествомъ другихъ частію житей­ скихъ, частію литературныхъ обстоятельствъ, частые періоды без­ дѣйствія у Гоголя въ разсматриваемую нами эпоху его жизни. Въ эти минуты бездѣйствія, апатіи, душевной пустоты и вызывае­ мой всѣмъ этимъ раздражительности, когда человѣку ни на что смотрѣть не хочется, все кажется ему мелкимъ, ничтожнымъ, не стоящимъ вниманія, Гоголь и на свои собственныя поэтическія произведенія смотрѣлъ съ пренебреженіемъ. Мы уже видѣли выше, съ какимъ раздраженіемъ отозвался онъ Погодину (въ письмѣ отъ 1-го февраля 1833 г.) о своихъ «Вечерахъ на хуторѣ». «Да обре­ кутся они неизвѣстности, — писалъ онъ, — покамѣстъ что нибудь увѣсистое, великое, художническое не изыдетъ изъ меня! Но я стою въ бездѣйств іи , въ н еподвиж ности . М елкаго не хо­ чется , велико е не вы думы вает ся» ... Черезъ недѣлю (8-го фе­ враля 1833 г.) онъ и матери писалъ: «Не дѣлаю соверш енно ничего: можетъ быть, я изъ дому вывезъ съ собою лѣнь^). И до­ садно , а ничего не х о ч ет с я дѣлать» (Кулишъ, V, 170). Объ этомъ же апатичномъ своемъ состояніи онъ писалъ въ тотъ же день и другу своему А. С. Данилевскому: «Я вывезъ, однакожъ, изъ дому всю роскошь лѣта и ничего рѣш и тел ьн о не дѣлаю. Умъ въ с тр анн ом ъ бе здѣй ств іи ; мысли т а к ъ р а с т ер яны , что н и к а к ъ не м о гу тъ собр аться въ одно цѣлое» (Кулишъ, V, 171). Въ дальнѣйшихъ письмахъ его находимъ, наконецъ, и объясненіе этой апатіи. 20-го февраля 1833 года онъ сообщалъ По­ годину: «Я не п и с алъ тебѣ: я п ом ѣш ал ся на комедіи . Она, когда я былъ въ ЙІосквѣ, въ дорогѣ и когда я пріѣхалъ сюда, не выходила изъ головы моей; но до си хъ поръ я ничего не на- ') Гоголю всего было въ это время 25 лѣтъ, обстоятельство, которое непре­ мѣнно надо принимать въ расчетъ, ибо возрастъ игралъ не послѣднюю роль въ увлеченіяхъ Гоголя. Ф. В. Вторую половину лѣта и начало осени предыдущаго 1832 года онъ про­ велъ у себя въ имѣніи. Ф. В.