Исторический вестник. Том XLIX.

40 И. Н. Потапенко Замѣчено было, что только одинъ Дерюжкинъ не принималъ въ этомъ никакого участія, точно это до него и не касалось. Дерюжкинъ былъ ученикъ низшаго отдѣленія, т. е. мой одно­ классникъ, но, не смотря на это, ему шелъ уже девятнадцатый годъ и говорилъ рнъ басомъ. Въ низшемъ отдѣленіи онъ просидѣлъ уже шесть лѣтъ (три курса) и теперь сидѣлъ седьмой, не теряя на­ дежды когда нибудь подняться выше. Впрочемъ, едва ли онъ когда либо лелѣялъ какую нибудь надежду или вообще думалъ о буду­ щемъ. Трудно представить себѣ болѣе беззаботнаго человѣка. Вьютъ ли его, жалуютъ ли, сытъ ли онъ, голоденъ ли, будетъ ли онъ жить завтра, или въ эту ночь помретъ,—ему было рѣшительно все равно. Въ свое время онъ былъ казеннокоштнымъ, но потомъ, по безу­ спѣшности въ наукахъ, былъ лишенъ этого преимущества, и вотъ уже третій годъ онъ донашивалъ казенныя вещи, которыя и тогда уже, въ послѣдній годъ его казеннокоштности, были въ конецъ изношены. Родни у него никакой не было. Помѣщеніе ему давали въ бурсѣ изъ милости, кормился онъ остатками отъ бурсацкаго обѣда, а одѣвался буквально въ рубища. .Зачѣмъ онъ столь безна­ дежно сидѣлъ въ бурсѣ, неизвѣстно. Про^іовали гнать его — не идетъ. Отецъ инспекторъ не разъ говорилъ ему: — Ты бы въ пономари просился, что ли! Всетаки хлѣбъ. А то вѣдь жалко смотрѣть на тебя, а толку все равно и.зъ тебя ника­ кого не будетъ. Дерюжкинъ выслушивалъ этотъ благой совѣтъ и оставался на своемъ положеніи. .Это было совершенно исключительное положе­ ніе, это былъ, моясетъ быть, единственный случай, гдѣ бурса про­ являла жалость. Выть можетъ, тутъ было инстинктивное сознаніе, что Дерюжкинъ есть полностью продуктъ бурсы, которая своимъ суровымъ до дикости режимомъ у однихъ закаляла характеръ, дѣ­ лая ихъ упорными, непоколебимыми, стойкими, а другихъ совсѣмъ лишала воли. Но надо же было куда нибудь дѣваться такому' че­ ловѣку, какъ Дерюжкин’р, котораго допустили сидѣть въ низшемъ классѣ семь лѣтъ, не прививъ ему ни малѣйшаго вкуса къ ученью и не науча ничему другому. Ему бы ремесло какое нибудь бы.ло какъ разъ подстать. Но онъ въ девятнадцать лѣтъ, обладая боль­ шимъ ростомъ и крѣпкими мускулами, ничего не зналъ и ничего не умѣлъ. Онъ не съу'мѣлъ бы правильно занести топоръ надъ по­ лѣномъ, чтобъ нарубить дровъ, или вбить гвоздь въ стѣну. Такіе ребята, послѣ того, какъ рано или поздно покидали бурсу, роко­ вымъ образомъ попадали въ ряды темныхъ личностей; иные еще въ бурсѣ понемногу обозначали свое поприще. Изголодавшіеся, износившіе въ конецъ свою одежду, они попадались въ кражѣ ка­ кихъ нибудь старыхъ дырявыхъ сапогъ или черстваго куска хлѣба. Ихъ за это сѣкли вдвое больше, чѣмъ обыкновенно, отчего, ра­ зумѣется, они не дѣлались ни счастливѣе, ни лучше. Въ самыхъ