Исторический вестник. Том XLIX.

------Гоголь, какъ и с т о р и к ъ --------- 399 мыя претензіи малознающаго, но много о себѣ думающаго чело­ вѣка. На мой же взглядъ, само подобное отношеніе къ Гоголю есть не что иное, какъ ни на чемъ не основанное предубѣжденіе, не на­ ходящее себѣ подтвержденія ни въ одномъ изъ дошедшихъ до насъ фактовъ, если разсматривать ихъ спокойно и безпристрастно. Было бы въ высшей степени важно разъяснить происхожденіе этихъ пред­ убѣжденій, но для этого потребуется очень пристальный и до ме­ лочей подробный психологическій анализъ какъ самого Гоголя, такъ и тѣхъ его современниковъ, глазами которыхъ мы до сихъ поръ смотримъ на Гоголя. Подобный анализъ, конечно, долженъ послу­ жить предметомъ отдѣльной статьи, и поэтому я не буду здѣсь вхо­ дить ни въ какія подробности по поводу существующихъ у насъ предубѣжденій относительно Гоголя и его личнаго характера, и ограничусь только категорическимъ заявленіемъ, что мое личное знакомство съ напечатаннымъ біографическимъ матеріаломъ о Го­ голѣ привело меня къ положительному и опредѣленному выводу, который можно формулировать словами перваго его біографа Ку­ лиша: «Гоголь самъ—лучшій свой біографъ, и если бы были на­ печатаны всѣ %го письма, то не много нужно было бы прибавить къ нимъ объясненій для уразумѣнія исторіи его внутренней жизни > (Записки о жизни Гоголя, I, 87). Къ этимъ вполнѣ вѣрнымъ словамъ Кулиша надо прибавить то, что высказали о Гоголѣ, вскорѣ послѣ его смерти, лица, короче другихъ его знавшія. Погодинъ, напримѣръ, совершенно справе­ дливо замѣтилъ въ одномъ изъ номеровъ «Москвитянина» (1854 г., т. IV, отд. IV, стр. 35): «Мы увѣрены, что когда пройдетъ время крайнихъ взглядовъ на Гоголя, когда возьмутъ въ расчетъ, что онъ былъ вы с о к о н р а в с т в ен ны й писатель , и слѣдова тел ьн о не могъ быть дурным ъ человѣком ъ , а съ другой стороны, что онъ былъ, всетаки, человѣкъ и не лишенъ былъ человѣческихъ слабостей, какъ не были лишены ихъ Ломоносовъ, Фонвизинъ, Жуковскій, Пушкинъ и другія высокія личности, то мы будемъ имѣть настоящую біографію Гоголя». И это сказано человѣкомъ, имѣвшимъ личныя и весьма тяжелыя столкновенія съ Гоголемъ! Другой современникъ Гоголя, G. Т. Аксаковъ, свидѣтельствуетъ въ своей «Исторіи знакомства съ Гоголемъ» («Русскій Архивъ», 1891, VIII, 12) о долговременной и тяжелой исторіи неполнаго понима­ нія Гоголя людьми, самыми ему близкими, искренно и горячо его любившими, называвшимися его друзьями. Эти тяжелыя недора­ зумѣнія, принесшія много горькихъ минутъ и Гоголю, и его друзьямъ, С. Т. Аксаковъ объяснялъ тѣмъ, что «безграничной, безусловной довѣренности въ свою искренность Гоголь не имѣлъ до своей смерти». При отсутствіи же такой безусловной довѣренности, ни­ чего нѣтъ мудренаго, что въ отношенія къ нему его друзей впу­ тались разныя недоразумѣнія и подозрѣнія, проистекавшія отъ не-