Исторический вестник. Том XLIX.

----- Гоголь, какъ историкъ - — 391 напечатана была въ томъ же году въ «Журналѣ министерства на­ роднаго просвѣщенія» ^). Въ этомъ сухомъ и небрежномъ по тону упоминаніи о профес­ сорской дѣятельности Гоголя, помимо фактическихъ неточностей, которыя сами собой выяснятся въ предлагаемой статьѣ изъ даль­ нѣйшаго изложенія, выразилась та точка зрѣнія, которая устано­ вилась у насъ на историческія занятія Гоголя. Ихъ принято счи­ тать ничѣмъ не оправданной претензіей Гоголя на роль ученаго, для которой у него не было будто бы ни способностей, ни знанія. Между тѣмъ, увлеченіе историческими занятіями составляетъ весьма серьезный вопросъ въ жизни Гоголя, а потому и отнестись къ этому увлеченію слѣдуетъ серьезно, не спѣша произносить при­ говоръ надъ занятіями, втеченіе нѣсколькихъ лѣтъ поглощавшими все вниманіе Гоголя и мѣшавшими ему отдаться природнымъ поэти­ ческимъ влеченіямъ. Но прежде, чѣмъ приступлю къ разсмотрѣнію этого вопроса, укажу на одно весьма важное для правильнаго разумѣнія этой своеобразной личности обстоятельство. У насъ принято, говоря о Гоголѣ, вступать съ нимъ самимъ въ полемику, придираться къ каждому его слову, отыскивая въ немъ не тотъ прямой смыслъ, какой въ немъ заключается, а ка­ кой-то другой, особенный, умышленно будто бы скрытый Гоголемъ, принято не вѣрить самымъ простымъ и искреннимъ его словамъ и считать его за человѣка неискренняго, притворявшагося, гово­ рившаго не то, что въ самомъ дѣлѣ было у него на душѣ. Пока мы не бросимъ такого полемическаго отношенія къ Гоголю, мы ни­ когда не въ состояніи будемъ психологически понять его; онъ оста­ нется для насъ вѣчной загадкой, человѣкомъ, исполненнымъ ка­ кихъ-то непонятныхъ странностей, противорѣчій, внезапныхъ, почти капризныхъ перемѣнъ и скачковъ въ душевной жизни. Только взгля­ нувъ на него тѣми же простыми глазами, какими мы смотримъ на всѣхъ людей, получимъ мы возможность понять его; онъ пере­ станетъ быть для насъ психологической загадкой и явится передъ нами тѣмъ, чѣмъ былъ въ дѣйствительности: человѣкомъ съ вы­ сокими, идеальными стремленіями, съ геніальнымъ дарованіемъ, но съ очень неправильной нравственной подготовкой, вслѣдствіе чего долго не знавшимъ и даже не подозрѣвавшимъ настоящаго своего призванія. Въ выбранномъ мною для настоящей статьи эпиграфѣ изъ письма его къ Плетневу (писаннаго 4 декабря 1846 г.) онъ утвер­ ждаетъ, что никогда, даже въ самыхъ раннихъ юношескихъ мечтахъ *) Въ статьѣ своей: «Т. Н. Грановскій до его профессорства въ Москвѣ» («Русская Бесѣда», 1856 г., кн. III, смѣсь), В. В. Григорьевъ отозвался о про фессурѣ Гоголя еще рѣзче ^стр. 24—26). ф, В,