Исторический вестник. Том XLIX.

388 ----- П. П. П Іубин ск ій ----- въ саклѣ персіянина. Вездѣ мы видимъ буквальное исполненіе всѣхъ правилъ внѣшней обрядности, предписываемыхъ исламомъ, господство обычая, большую или меньшую грубость и жестокость нравовъ, порабощеніе женш;ины, полное преклоненіе передъ рели­ гіознымъ культомъ, который служитъ для бухарскаго народа един­ ственной призмой въ его взглядахъ и отношеніяхъ къ жизни и ея проявленіямъ. Повсюду одинаковый бытъ кочевника достаточно хо­ рошо извѣстенъ всѣмъ и каждому, и мы не будемъ останавливаться на немъ. Что же касается домашней жизни осѣдлой части бухар­ скаго народа, то она является образцомъ первобытной патріархаль­ ности. Устройство жилигцъ, одежда, пиш;а, все отвѣчаетъ потребно­ стямъ крайней необходимости и указаніямъ шаріата. Обстановка богатаго бухарца мало отличается отъ обстановки бѣдняка. Болѣе состоятельные люди имѣютъ лишь большихъ размѣровъ дома, боль­ шій запасъ одежды и болѣе обильную пиш;у. Раздѣленіе половъ становится тѣмъ замѣтнѣе, чѣмъ бухарецъ важнѣе и состоятельнѣе. Постепенно ослабѣвая, оно совершенно почти уничтожается лишь въ яиш;енствуюш;емъ классѣ, такъ какъ представительницы этого слоя обш;ества наравнѣ съ киргизками и маленькими дѣвочками пользуются правомъ появляться повсюду съ незакрытымъ лицомъ. Втеченіе послѣдняго времени образовалась цѣлая группа писателей, которая, по слѣдамъ г. Миддендорфа ^), до крайности идеализируя таджикскую народность, силится создать изъ нея нѣчто въ родѣ про­ водника европейскихъ стремленій въ остальныя племена Средней Азіи. Съ своей стороны мы отнюдь не раздѣляемъ этихъ увлеченій. Центръ тяжести успѣшнаго движенія всѣхъ вообще народовъ Средней Азіи по пути прогрессивнаго развитія лежитъ главнымъ образомъ въ исламѣ. Гдѣ онъ процвѣтаетъ въ большей степени, тамъ успѣхъ этотъ менѣе вѣроятенъ, и наоборотъ. Непримиримость основныхъ принциповъ магометанства съ идеей прогрессивнаго дви­ женія человѣчества въ области мысли и науки достаточно выяснена исторіей. Намъ кажется совершенно безполезнымъ распространяться на эту тему. Между тѣмъ мы видимъ, что ни въ одной изъ народ­ ностей Средней Азіи исламъ не пустилъ такихъ глубокихъ корней, какъ въ таджикской. Съ теченіемъ времени онъ не только овла­ дѣлъ направленіемъ мысли, обычаемъ, складомъ характера и даже закономъ, управляющимъ жизнью сарта-таджика, но сдѣлалъ его ближайшимъ проводникомъ религіознаго фанатизма въ остальныя массы кочеваго и осѣдлаго населенія Средней Азіи. То поверхностное сближеніе таджикской народности съ русскимъ элементомъ, которое мы замѣчаемъ въ нашихъ туркестанскихъ городскихъ центрахъ, отнюдь не должно быть принимаемо, какъ знакъ готовности слу­ жить дѣлу осуществленія нашихъ культурныхъ задачъ на далекомъ ’) Миддендорфъ, «Очерки Ферганской долины», стр. 363—365.