Исторический вестник. Том XLIX.

----- Очерки Бухары ----- 375 почти окончательно всѣ прямыя сношенія ханства не только съ Европой, но и съ сосѣдними государствами, вслѣдствіе чего Бу­ хара становится недоступной не только для путешественниковъ, но и для оффиціальныхъ пословъ, изъ которыхъ многіе расплачи­ ваются жизнью за попытки ихъ государей завязать съ правите­ лями ханства международныя сношенія ^). Торговые обороты страны мало-по-малу сводятся исключительно къ вывозу изъ ханства сырыхъ произведеній, и лишь немногіе смѣльчаки изъ русскихъ купцовъ рѣшаются проникнуть съ своими товарами въ эту дикую, преданную фанатизму и произволу страну. Торговля невольниками усиливается и достигаетъ огромныхъ размѣровъ. Въ то же время, на ряду съ Хивой и Туркменіей, ханство дѣлается гнѣздомъ вооруженныхъ шаекъ всякаго сброда, безпрепятственно грабившихъ предѣлы сосѣднихъ странъ. Внутренній строй ханства становится въ эту эпоху на почву исключительно исламо-іерархи­ ческаго режима. Духовенство окончательно выходитъ изъ сферы посредственнаго воздѣйствія и становится активнымъ распорядите­ лемъ народной жизни, захвативъ въ свои руки судопроизводство, на­ родное образованіе и значительную часть административной власти. Сами эмиры, оставляя въ сторонѣ истинные интересы и нужды народа, трудятся надъ составленіемъ законовъ, воспреш;аюш;ихъ, подъ страхомъ смертной казни, употребленіе табаку и вина ^), из­ даютъ драконовскія постановленія объ отдѣленіи обоихъ половъ, ') Въ 1842 г. въ Бухарѣ были публично казнены оффиціальный посолъ британскаго правительства полковникъ Стоддартъ и посолъ въ Коканѣ ка­ питанъ Конноли. Около этого же времени тамъ нашли себѣ смерть италіанцы Орландо и Назелли, имѣвшіе, какъ можно думать, тайныя порученія отъ своего правительства къ эмиру Насръ-Уллаху. Въ 1846 г. поручикъ Вибуртъ былъ схваченъ туркменами на пути въ Хиву и послѣ продолжительнаго заключенія казненъ въ Бухарѣ. Нѣсколько ранѣе въ предѣлахъ Бухарскаго ханс ва было истреблено цѣлое персидское посольство. Мы указали лишь на наиболѣе вы­ дающіяся жертвы бухарской подозрительности и неуваженія международныхъ правъ; второстепенныхъ было множество. Очень многіе, и въ томъ числѣ сами среднеазіатцы, склонны приписы­ вать появленіе пьянства въ Туркестанѣ русскому вліянію. Какъ видимъ, это далеко не такъ, ибо еще въ XVIII в. правительство принуждено было вступить въ борьбу съ этимъ общественнымъ порокомъ п издавать противъ него кара­ тельные законы. Кромѣ того, намъ извѣстно, что и великіе Саманиды не были чужды этому пристрастію, такъ какъ, по свидѣтельству Мирхонда, Абулъ-Апи «разбилъ о стекло виннаго стакана зданіе воздержанія». Грозный Чагатай, старшій представитель Чингисидовъ, былъ формальный пьяница, а геніальный Тимуръ, какъ свидѣтельствуетъ Клавихо, любилъ и поощрялъ попойки. Deli­ rium tremens была самой обыкновенной болѣзнью въ Средней Азіи въ XIII—■ XVIII столѣтіяхъ; исторической жертвой ея сдѣлался, между прочимъ, симпа­ тичный и талантливый Баберъ-Мирза. Шейбанидъ-Бурханъ ханъ и .\штарха- нидъ Бели-Мегмедъ вписали свои имена въ псторію,’какъ величайтіе поклон­ ники Бахуса. Такихъ примѣровъ мояшо бы насчитать сотни, но довольно н этихъ...