Исторический вестник. Том XLIX.

------ Воспоминан ія А. А. А л ек сѣ ев а ------ 351 — Я не могу,—сказалъ священникъ, — вблизи нѣтъ никакой церкви... У Казанскаго собора отслужимъ... Поднялся крикъ: «Здѣсь! Здѣсь!» Священникъ, знавшій лично покойнаго и относившійся съ ува­ женіемъ къ своему духовному сыну, былъ тронутъ общимъ едино­ душнымъ возгласомъ. Онъ рискнулъ строгою отвѣтственностью и отслужилъ литію. Когда процессія двинулась далѣе, по направленію къ кладбищу, кто-то изъ драматической труппы — теперь не помню — подошелъ къ священнику и сообщилъ: — Батюшка, вы служили литію на законномъ основаніи. — Какъ такъ?—удивился священникъ. — Вы служили передъ церковью театральнаго училища, гдѣ покойный воспитывался. — Ахъ, и въ самомъ дѣлѣ, — обрадовался священникъ неожи­ данному открытію. Впослѣдствіи, когда пришлось этому священнику отвѣчать пе­ редъ начальствомъ за несвоемѣстную службу, то онъ очень успѣшно воспользовался важнымъ указаніемъ артиста и оградилъ себя отъ непріятностей. При опусканіи тѣла въ могилу говорились надгробныя рѣчи, проливались слезы, раздавались истеричныя рыданія... Горе ка ­ залось глубокимъ, неукротимымъ, но, увы! прошелъ годъ-другой, и Мартыновъ оказался въ забвеніи. На его могилу въ годовщину смерть явились только вдова и дѣти... Вотъ она слава актера! Имя Мартынова теперь пустой звукъ, а вѣдь было время, когда оно произносилось съ благоговѣніемъ, чтилось наравнѣ съ знамени­ тыми писателями, художниками и ваятлелями земли Русской, и даже больше, потому что геній Мартынова былъ зщобопонятенъ для всякаго, онъ былъ проще и доступнѣе, былъ больше на виду и болѣе возможенъ для провѣрки. Провѣрить актера не трудно— его правда сама сказывается; путемъ самыхъ незначительныхъ анализовъ, часто незамѣтныхъ самому наблюдателю, познается сте­ пень дарованія актера... Слава, даже бы жалкая слава, хотя бы въ видѣ традицій, оставшихся послѣ покойнаго и долнсенствовав- шихъ бы переходить изъ поколѣнія въ поколѣніе, — и той нѣтъ, и та по прошествіи какого нибудь десятка лѣтъ утратилась окончательно. Что же остается послѣ актера, даже геніальнаго актера? Посвящая эту главу Мартынову, припомню кстати о немъ два анекдота, изъ тѣхъ немногихъ о немъ анекдотовъ, которые ходили за кулисами. Александръ Евстаоьевичъ изрѣдка позволялъ себѣ послѣ спек­ такля отправиться съ пріятелями въ ближайшій ресторанъ и въ веселой бесѣдѣ провести тамъ нѣсколько часовъ. Однажды послѣ *