Исторический вестник. Том XLIX.

------ Воспоминан ія А. А. А лек сѣ ев а ------ 349 ніемъ государя и почти всей царской фамиліи. Мартыновъ игралъ въ послѣдній разъ передъ отъѣздомъ своимъ на югъ: его здоровье внушало серьезныя опасенія, и доктора торопили его покинуть какъ можно скорѣе гнилую петербургскую весну и перебраться на свѣ­ жій воздухъ. Мартыновъ превзошелъ себя въ этомъ спектаклѣ и заслужилъ шумное одобреніе зрителей. Артистъ взялъ верхъ надъ человѣкомъ: онъ пересилилъ себя, забылъ на мгновеніе свою боль, загл^'шилъ немош;ные стоны разбитаго организма сознаніемъ своего артистическаго величія и... распростился навсегда съ публикой, до­ рогой публикой, видѣвшей его первые шаги, зорко слѣдившей за развитіемъ его генія, оцѣнившей и любившей его. Ни самъ онъ, ни зрители не думали, что торжественный бенефисъ Снѣтковой въ одно и то же время прош;альный спектакль Мартынова. Никому и въ голову не могла придти такая безобразная мысль, что онъ ви­ дитъ эту признанную красу театра въ послѣдній разъ. А если бы у кого и мелькнуло это подозрѣніе, то онъ постарался бы разогнать его, какъ нѣчто для себя крайне непріятное... Имѣя цѣлью своего путешествія южный берегъ Крыма, Марты­ новъ отправился туда по собственно начертанному маршруту, по которому предстояло околесить массу какъ бы попутныхъ городовъ. Въ этихъ, якобы, попутныхъ городахъ онъ игралъ для того, по его словамъ, чтобы окупить расходы по путешествію. И вотъ вмѣсто поправленія здоровья онъ больше его разстроиваетъ и, наконецъ, совершенно лишается силъ. Объ его артистическомъ турнэ намъ, оставшимся въ Петербургѣ, ничего не было извѣстно, и мы спокойно поджидали его возвраш;енія къ открытію зимняго сезона, тради­ ціонно состоявшемуся 16-го августа. Въ этотъ самый день вдругъ приходитъ телеграмма изъ Харькова съ извѣстіемъ, что Александра Евстаѳьевича не стало. Это произвело сильное впечатлѣніе на весь Петербургъ, по которому тотчасъ же разлетѣлась печальная вѣсть, и всѣ были поражены неожиданностью. Театральный мірокъ тоже проникся искреннею скорбью. Всѣ его нелицемѣрно сожалѣли и- вопреки закулиснымъ нравамъ, не находили ему преемника. Але­ ксандръ Евстаѳьевичъ былъ счастливѣйшимъ человѣкомъ—онъ не имѣлъ враговъ, со всѣми былъ одинаково хорошъ, и всѣ одинаково его любили и даже обожали. Въ нашемъ кругу это такая рѣдкость, которая заслуживаетъ особеннаго вниманія и требуетъ упоминанія въ театральныхъ лѣтописяхъ. Не даромъ сложилась поговорка, что актеръ безъ интригъ—это тоже, что адвокатъ безъ портфеля... Мартынову лечиться лѣтомъ не удалось совершенно; погоня за деньгами, въ которыхъ онъ крайне нуждался для содержанія своего большаго семейства, принудила его безъ отдыха переѣзжать изъ го­ рода въ городъ на гастроли и сбирать цѣлковые. Казенное содер­ жаніе было крайне недостаточно и не обезпечивало его, а гастроль­ ный гонораръ былъ суш;ественною подмогой. Поэтому необходимый