Исторический вестник. Том XLIX.

34 ------ И. Н. П отапѳлко ------ ство являлось передъ лице архіерея въ новенькихъ ряскахъ и каф­ танахъ и свои жилища приводило въ такой видъ, будто и не было знакомо съ бѣдностью. Архіерей былъ доволенъ. Онъ высказывалъ вслухъ; — Злонамѣренные люди многія клеветы изводятъ на духовныхъ лицъ. И пьяницы они, и буяны, и безпорядочно содержатъ храмы и прочее. А я ничего такого не наблюдаю. Не вижу блеска или какихъ либо драгоцѣнныхъ украшеній въ храмахъ, но всюду чи­ стота и благолѣпіе. И пастыри ведутъ себя пристойно. Все это до­ ставляетъ мнѣ истинное удовольствіе!... Однако-жъ, о. Петръ опытнымъ окомъ проникъ, что тутъ дѣло не чисто. Въ первое время въ немъ только замѣчалось нѣкоторое безпокойство. Всякое новое посѣщеніе какого нибудь прихода ви­ димо ставило его втупикъ, и онъ инстинктивно хватался за пра­ вую сторону груди, гдѣ у него былъ карманъ, въ которомъ помѣ­ щался маршрутъ. Но далѣе онъ началъ высказывать свое изу­ мленіе вслухъ. — Что за чудасія въ самомъ дѣлѣ?—восклицалъ онъ, обращаясь ко всѣмъ пѣвчимъ:—съ которыхъ это поръ наша братія такая благо­ приличная стала? Ни въ чемъ ни соринки, ни задоринки... Просто непостижимо!... Наконецъ, его удивленіе дошло до того, что онъ не стерпѣлъ и въ какомъ-то плохенькомъ приходѣ спросилъ самаго захудалаго батюшку: — Скажите, батюшка, какимъ это родомъ у васъ все такъ рас­ прекрасно? Вамъ ангелъ во снѣ явился, или какъ? Можетъ, гласъ съ неба былъ? а? Батюшка растерялся. — Да мы такъ и считаемъ, что это ангелъ...—отвѣтилъ онъ.— Кто же больше, какъ не ангелъ?... — Ну? Что же именно? Вы, батюшка, меня не бойтесь... Я никому не скажу... Только послѣ этой фразы батюшка понялъ, что оно какъ будто и не слѣдуетъ говорить. Но и скрыть у него уже не было силы. Регента онъ считалъ очень важной спицей въ архіерейской коле­ сницѣ и потому боялся, какъ бы не вышло хуже. — Да вотъ письмецо получили!...—нѣжно объяснилъ онъ. — Письмецо? Какое письмецо? А ну, покажите! Батюшка письмецо показалъ, а о. Петръ вырвалъ у него изъ рукъ этотъ предательскій документъ. Началась цѣлая исторія. О. Петръ явился къ намъ съ раскраснѣвшимся лицемъ, съ гнѣв­ нымъ взглядомъ и громоносно спросилъ; — Какая это шельма написала? Въ первую минуту и я, и Пичужко поблѣднѣли. Но противъ насъ, за спиной о. Петра, стоялъ протодіаконъ и ободрительно мор-