Исторический вестник. Том XLIX.

------ Воспоминан ія А. А. А л ек сѣ ева ------ 339 подаваемыя ими бумаги, смѣты, предположенія подписывалъ, не чи­ тая и даже не освѣдомляясь, что именно они предпринимаютъ. Эта халатность не проходила для театровъ безслѣдно, и всюду можно было наткнуться на упущенія, на безобразныя послабленія или на превышенія власти. У семи нянекъ всегда дитя безъ глаза: каждый дѣйствовалъ такъ, какъ ему угодно или, вѣрнѣе, выгодно. Пошли интриги, сплетни, непріятности, образовалась какая-то сутолока, которую разбирать пришлось десятками лѣтъ... Бывшій начальникъ репертуарной части, Неваховичъ, былъ слишкомъ бездѣльнымъ, новый—Борщовъ, наоборотъ, слишкомъ дѣловитымъ. При Неваховичѣ начальника репертуара не было со­ всѣмъ замѣтно, его правами неограниченно пользовался Куликовъ, умѣвшій вообще прибрать къ рукамъ все то, изъ чего онъ могъ выгадать пользу. Александръ Львовичъ былъ идеалъ доброты, лю­ безности, обходительности, но такъ разсѣянъ и безпеченъ, что по­ ложительно ни во что не входилъ, все довѣрялъ своимъ помощни­ камъ и главнымъ образомъ режиссеру, который даже злоупотре­ блялъ его невзыскательностью и довѣрчивостью. Ко всему этому если прибавить еще то, что Неваховичъ не долюбливалъ русскаго драматическаго театра и никогда почти въ него не заглядывалъ, то получится очень интересный типъ начальника русской драмы. Впрочемъ, онъ не былъ исключеніемъ: большинство изъ начальства было именно таковыми, ни хуже, ни лучше. Объ его легендарной разсѣянности ходитъ много анекдотовъ, живописующихъ Александра Львовича какъ нельзя вѣрнѣе. Вотъ одинъ изъ нихъ. Разъ является къ нему канцелярскій чиновникъ, у котораго наканунѣ умеръ пятилѣтній сынъ, и проситъ (Неваховичъ, кромѣ репертуарной части, еще былъ секретаремъ директора) дать билетъ (удостовѣреніе) отъ дирекціи о смерти его сына, такъ какъ безъ этого не принимаютъ покойника на кладбище. — .Занятъ я, — говоритъ торопливо Неваховичъ, — видишь! А пришелъ... Некогда теперь, приди вечеромъ. Чиновникъ идетъ вечеромъ на квартиру Неваховича. Тамъ ему объявляютъ, что Александръ Львовичъ въ театрѣ. Чиновникъ отправляется въ театръ. Входитъ въ директорскую ложу. Неваховичъ оборачивается и спрашиваетъ: — Что тебѣ? — Вы утромъ приказали придти за билетомъ... — Ахъ, да, да, да... вспомнилъ... — проговорилъ Александръ Львовичъ и приказалъ капельдинеру дать ему ложу третьяго яруса. Николай Ивановичъ Куликовъ, главный режиссеръ русской дра­ матической сцены, въ 1851 году вышелъ въ отставку. Для Але- ксандринскаго театра это было крупнымъ событіемъ, такъ какъ