Исторический вестник. Том XLIX.

ЗЗС ------ А. И. Леманъ ------ — Здравствуй, мой дорогой Ваня,—съ волненіемъ проговорилъ Зайцевъ, обнимая растроганнаго до слезъ Засыпкина:— перестань плакать. Слава Богу, мы всѣ живы и здоровы. — Ахъ, батюшка, Тихонъ Фроловичъ, не отъ горя плачу, а отъ радости, что пришлось опять увидѣться съ вами,—проговорилъ За­ сыпкинъ, входя въ домъ и цѣлуя руку сестры Зайцева. — А гдѣ же Григорій?—съ тревогой спросилъ тотъ:—доставилъ ли онъ тебѣ мое письмо? — Письмо я получилъ. Душевно за него благодарю васъ. Что же касается до Григорія, то я послалъ его навѣстить знакомыхъ французовъ. И Засыпкинъ передалъ все случившееся съ нимъ, не умолчалъ и о разбитомъ бюстѣ. — Молодецъ Ванюша!—съ чувствомъ проговорилъ Зайцевъ:— дай же еще разъ расцѣловать тебя. Ну, вижу, домъ цѣлъ, хотя, конечно, варвары расхитили кой-что изъ товару. Но что дѣлать: лѣсъ рубятъ—щепки летятъ. — Нѣтъ, Тихонъ Фроловичъ. Не только все сохранилось въ цѣ­ лости, но еще пріумножилось, — отвѣтилъ Засыпкинъ и, отвязавъ поясъ, туго набитый червгрнцами, подалъ его хозяину. Тотъ былъ ошеломленъ проявленіемъ такого безкорыстія и привязанности со стороны своего приказчика. — Чѣмъ отплачу тебѣ, Ваня, за твою любовь? — сказалъ онъ, растроганный до глубины души. — Ничѣмъ, Тихонъ Фроловичъ. Довольно мнѣ того, что вижу васъ цѣлымъ и невредимымъ. Они вновь обнялись и прослезились. Появленіе пришедшаго Колесникова еще болѣе расположило ихъ къ душевнымъ изліяніямъ. Они бесѣдовали о пережитыхъ тяжелыхъ временахъ, утѣшаясь мыслью, что рука Всевышняго вновь соеди­ нила ихъ. Прошло много лѣтъ. Одно поколѣніе смѣняло другое. Вильна расширилась и обстроилась. Однѣ улицы въ ней исчезли, другія явились вновь. Только Замковая гора попрежнему покойно высится надъ городомъ, со своими молчаливыми, полными древнихъ преданій, развалинами. На старомъ православномъ кладбищѣ, возлѣ тракта на городъ Лиду, блеститъ золотымъ крестомъ церковь, во имя святой Евфро- синіи. Кладбище обнесено прочной каменной оградой. Внутри его у паперти стоитъ скромный фамильный склепъ. Тамъ первымъ легъ строитель церкви. На воротахъ кладбища до сихъ поръ цѣла надпись: «сооружено все сіе иждивеніемъ Тихона Фроловича Зайцева». Но гдѣ нашли успокоеніе его вѣрные приказчики, какъ они прошли свой жизненный путь, то осталось сокрытымъ отъ повѣствователя.