Исторический вестник. Том XLIX.

302 Записки А. И. Михайловскаго-Данилевскаго ей, который бы не отзывался съ восхищеніемъ объ умѣ ея, о свѣ­ дѣніяхъ ея и о любезности. Не знаю, какова будетъ впослѣдствіи судьба ея въ Россіи, но во время пріѣзда ея въ наше отечество зависть и злословіе, избравшія предпочтительно пребываніе свое при дворахъ, умолкли. До возвращенія государева принцесса жила въ Гатчинѣ, куда вдовствующая императрица приглашала нѣсколько дней по очереди всѣхъ особъ, представленныхъ ко двору, дабы ознакомить съ оными будущую невѣстку свою. Она съ предста­ вленными ей особами разговаривала о предметахъ или пріят­ ныхъ для нихъ, или составлявшихъ ихъ занятія; такимъ образомъ съ Карамзинымъ говорила о русской исторіи, съ Шишковымъ о славянскомъ языкѣ, съ генералами о сраженіяхъ и походахъ, въ которыхъ они находились или наиболѣе отличились; князю Щербатову упоминала объ осадѣ Данцига и графу Милорадовичу сказала: «он п’а pas besoin de vous connaitre personnellememt pour etre votre admirateur> (нѣтъ нужды лично знать васъ, чтобы вос­ торгаться вами). Видно было, что она приготовлялась къ тому, что всякому изъ нихъ говорить приличнѣе, но и самое сіе пригото­ вленіе доказываетъ ея благоразуміе, что она старалась въ новомъ отечествѣ своемъ снискать съ перваго шага повсемѣстную любовь. Смотря на нее, я воображалъ, что Екатерина II, вѣроятно, посту­ пала такимъ же образомъ, когда привезена была ко двору Елиса­ веты Петровны. Она, какъ извѣстно, дочь принца Павла, человѣка не уживчи­ ваго характера, который былъ даже выключенъ изъ россійской службы и находился въ ссорѣ со всѣмъ королевскимъ домомъ. Принцъ отдалъ сію дочь въ одинъ изъ парижскихъ пансіоновъ, который содержала извѣстная писательница госпожа Кампанъ, и гдѣ она воспитывалась около четырехъ лѣтъ, слѣдовательно, имѣла счастіе, чрезвычайно рѣдкое для молодыхъ людей, происходящихъ отъ царской крови, получить образованіе свое не при дворѣ, а въ кругу частныхъ людей. Сіи обстоятельства подѣйствовали весьма удачно на развитіе умственныхъ и душевныхъ ея способностей. Она никакъ не полагала, чтобы ее избрали въ супруги россій­ скому великому князю, и когда она узнала о семъ, то начала съ необыкновеннымъ прилежаніемъ учиться русскому языку, что ей было отмѣнно трудно, по неимѣнію въ Штутгартѣ русскаго учи­ теля. Получивши русскій словарь и грамматику, она занималась ими нѣсколько мѣсяцевъ одна и вскорѣ понимала уже исторію Карамзина, которую знала весьма основательно. Сообщаю нѣсколько анекдотовъ о ней, слышанныхъ мною отъ нашего посланника при виртембергскомъ королѣ Бенкендорфа. Когда онъ вручилъ ей при всемъ дворѣ письмо отъ государя, въ коемъ его величество просилъ руки ея для великаго князя, а ей было тогда только четырнадцать лѣтъ съ половиною, то она от-