Исторический вестник. Том XLIX.

2 9 4 Записки А. И. Михайловскаго-Данилевскаго ----- не принесу моимъ присутствіемъ страдающему никакой пользы, но могу себѣ повредить. У меня была сестра, которую я очень любилъ; она впала въ жестокую болѣзнь, родители мои были въ отчаяніи, я долженъ былъ вставать нѣсколько разъ по ночамъ, чтобы утѣшать ихъ, отъ чего произошло во мнѣ сильное волненіе въ крови, и я почувствовалъ, что я самъ началъ разнемогаться. Видя, что состояніе сестры моей не улучшалось и что мое соб­ ственное положеніе становилось часъ отъ часу хуже, я рѣшился оставить родителей, братьевъ и сестру и уѣхать въ Москву изъ Симбирска. Отецъ мой и мать согласились на мое желаніе, и я отправился въ путь, но едва я отъѣхалъ нѣсколько верстъ, какъ мнѣ представились упреки моихъ родныхъ, которыми они меня, вѣ- роіітно, осыпали, жестокость моего поступка, что я ихъ оставилъ въ горестное для нихъ время, и я едва не возвратился; но, поду­ мавъ, что я обязанъ сохранять свое здоровье, продолжалъ путь и, подъѣзжая къ Москвѣ, болѣе и болѣе разсѣивался, а по при­ бытіи въ столицу совершенно успокоился и выздоровѣлъ». Всякій согласится, что это есть величайшій эгоизмъ, который мнѣ показался въ Дмитріевѣ, и потому только извинителенъ, что онъ не имѣлъ дѣтей, которыхъ бы страстно любилъ, хотя чувство роди­ тельской нѣжности и прекрасно выражено имъ въ семъ стихѣ: «о богп! и дѣтей ужасно намъ ясслать>... Одинъ ИЗЪ занимательныхъ людей въ Москвѣ былъ князь Юсу­ повъ, конечно, въ свое время величайшій любитель и знатокъ изящныхъ художествъ въ Россіи. Картинная галлерея его въ селѣ Архангельскомъ есть лучшее тому доказательство. Онъ поль­ зовался особеннымъ расположеніемъ Екатерины и Павла, и я былъ неоднократно свидѣтелемъ, какъ Александръ обращался съ нимъ на дружеской ногѣ и оказывалъ ему такое уваженіе, какъ ни одному изъ высшихъ придворныхъ чиновниковъ. Онъ нахо­ дился восемь лѣтъ посланникомъ въ Италіи, гдѣ ему было пору­ чено покупать картины для Эрмитажа. Онъ сказалъ мнѣ, что есть частные люди въ Европѣ, коихъ галлереи превосходнѣе его гал­ лереи, «но я одинъ,—продолжалъ онъ,—заставлялъ всѣхъ художни­ ковъ, жившихъ въ мое время, трудиться для меня; я заказывалъ такимъ образомъ картины Вестамъ, сыну и отцу; всей ({іамиліи Вернетовъ, то-есть, дѣду, писавшему морскіе виды, сыну его и внуку Горацію; Менгсу, Прюдому, Герену и самому Давиду, коего только одна картина находится въ Россіи, а именно принадлежа­ щая мнѣ. Въ семъ отношеніи одинъ только графъ Соммарива впо­ слѣдствіи мнѣ подражалъ». Къ счастію, во время нашествія не­ пріятельскаго, князь Юсуповъ успѣлъ вывезти свои картины. Его упрекаютъ въ скупости, но кто, подобно ему, покровительствуетъ художникамъ, тому легко извинить, что за обѣдами его гастро­ номы не находятъ вполнѣ удовлетворенія своимъ прихотямъ.