Исторический вестник. Том XLIX.

Послѣдній изъ Воротынцѳвыхъ 27 ливая сестра и отличная хозяйка? Помните, какая она была легко­ мысленная при жизни отца? — Еще бы! Да ужъ одна ея исторія съ Фреденборгомъ чего стоитъ! Водила, водила за носъ, а когда онъ сдѣлалъ предложеніе, отказала, да еще на смѣхъ подняла. - — Баронесса не то разсказываетъ, она увѣрцетъ, что они сами отказались. Она запретила сыну думать про Марту съ той самой минуты, какъ разнеслись по городу слухи про то, будто у Воро- тынцева есть сынъ отъ перваго брака. — Это она говоритъ, а мы знаемъ изъ вѣрнаго источника, что дѣло было иначе... — Разумѣется. Марта не съ однимъ барономъ кокетничала, за нею тогда и Араповъ ухаживалъ. — А также Панинъ и мало ли кто еще! — А теперь-то, теперь! Это изумительно, какъ она перемѣни­ лась. Князь Владиміръ не дальше какъ третьяго дня говорилъ моей belle soeur: я прекл^яюсь передъ нею, такая умница! — А я слышала, что императрица про нее сказала, что она примѣрная сестра и дочь. — Да, да, и я слышала то же самое. — И я тоже,—подхватывали со всѣхъ сторонъ. Отнять у такой дѣвушки, какъ Марта, имя и состояніе, чтобъ от­ дать и то и другое какому-то проходимцу, подкидышу изъ воспи­ тательнаго дома, сыну неизвѣстной, темнаго происхоясденія дѣв­ чонки,—это казалось невозможнымъ. Ратморцевыхъ за то, что они покровительствовали Григорію, единогласно осуждали. Увѣряли, что они это дѣлаютъ, чтобъ от- лич^ься , а также изъ ненависти къ дѣтямъ Александра Василье­ вича, съ которымъ были въ ссорѣ. Нельзя сказать, чтобъ эти толки и сплетни не производили тяжелаго впечатлѣнія на Сергѣя Владиміровича съ Людмилой Ни­ колаевной, но они продолжали исполнять то, что считали своимъ долгомъ, и давали Григорію то воспитаніе, какое, по ихъ понятіямъ, онъ долженъ былъ получить, какъ законный сынъ и наслѣдникъ Воротынцева. Но кого особенно угнетала неопредѣленность положенія и не­ благопріятный оборотъ, принимаемый его дѣломъ, это самого Гри­ горія. Но пріѣздѣ въ городъ дня не проходило, чтобъ онъ такъ или иначе, отъ того или отъ другаго, не слышалъ подтвержденія злѣй­ шихъ опасеній, смутно терзавшихъ ему душу въ Святскомъ, гдѣ, даже въ минуты величайшаго блаженства, въ обществѣ Сони съ Вѣрой, среди цвѣтущей природы, у него тоскливо сжималась сердце и глаза затуманивались слезами при мысли, что ему, можетъ быть, придется еще многіе годы ждать осуществленія своихъ надеждъ.