Исторический вестник. Том XLIX.

Д о и п о с л ѣ 273 намъ въ классъ, мы сидѣли робко, съ потупленными очами, не зная, что будетъ. У иныхъ мелькала мысль; а что, какъ онъ возьметъ, да перепоретъ весь классъ? Вѣдь намъ никто же не объявлялъ: те­ перь, молъ, васъ бить не будутъ! Онъ пришелъ, перекрестился на образъ во время молитвы, сѣлъ, откашлялся, посмотрѣлъ на насъ съ усмѣшкой и сказалъ: — Ну, займемся латынью! И сказалъ это безъ всякой ядовитости, просто —займемся ла­ тынью, и только. И пошелъ онъ намъ разсказывать о томъ, что такое латынь, да кто такіе были римляне, какіе у нихъ были по­ рядки, какъ они жили, и почему это латинскій языкъ, столь древній и не смотря на то, что на немъ никто не говоритъ, надо всякому образованному человѣку изучать и знать. Говорилъ онъ просто, занимательно и весело, пересыпая свою рѣчь доступными намъ шутками и остротами, вспоминалъ, какъ въ его время учили ла­ тынь, когда всѣ между собой говорили полатыни, когда цѣлыя сочиненія писались на этомъ языкѣ. Мы слушали и дивились; онъ ли это? Не другой ли .это чело­ вѣкъ? Не переродился ли онъ? Онъ говоритъ съ нами, какъ съ людьми, обраш,ается просто, почеловѣчески; мы не замѣтили, какъ прошелъ урокъ, и сразу получили большую охоту изучать латинскій языкъ,—охоту, которая, впрочемъ, съ теченіемъ времени прошла, когда мы убѣдились, что изучать латинскую грамматику не такъ интересно, какъ слушать занимательные разсказы о жизни древ­ нихъ римлянъ... Проходимъ урокъ за урокомъ; старый о. инспекторъ все больше и больше дѣлался нашимъ любимымъ учителемъ. Онъ, какъ-то будто сразу, созналъ или почувствовалъ, что жестокое время, котораго онъ былъ невольнымъ, но вѣрнымъ лсрецомъ, кануло въ вѣчность, и открылся намъ такимъ простымъ, мягкимъ и любезнымъ чело­ вѣкомъ, какимъ былъ въ дѣйствительности. Тутъ мы поняли, что въ немъ никогда не было злобы и лселчи, какъ не было ея и у другихъ нашихъ наставниковъ,' колотившихъ насъ, а былъ только суровый принципъ, который деспотически руководилъ имъ. Новый духъ времени коснулся его сердца, и оно откликнулось своей про­ стотой и человѣчностью. Онъ обраш;алъ все вниманіе только на супщость предмета. Онъ никогда не придирался къ пустякамъ, старался, чтобъ мы поняли духъ языка, и съ отвраш;еціемъ, когда улсе была крайняя необхо­ димость, ставилъ въ журналѣ плохой баллъ. Скоро появились новые наставники, которые ядовито говорили намъ «вы» и съ наслажденіемъ сбивали учениковъ съ толку, ста­ раясь блеснуть своими скудными познаніями, и украшали клас­ сные журналы ну.чями и единицами. Скоро новый духъ проложилъ проторенные пути и пошелъ дальше вершить свое дѣло, а по про-