Исторический вестник. Том XLIX.

Д о и п о с л ѣ 271 То, что мы узнали, было странно, удивительно, но для иныхъ и ужасно. Если бы какой нибудь посторонній наблюдатель слѣ­ дилъ за выраженіемъ лицъ многочисленныхъ бурсаковъ, наполняв­ шихъ въ это время классъ, онъ увидалъ бы такіе оттѣнки изу­ мленія, радости, скорби, отчаянія, которые разсказали бы ему многое. Въ большой комнатѣ стояла тишина, среди которой торже­ ственно раздавался нѣсколько глуховатый, вибрируюш,ій голосъ новаго инспектора. Вотъ что мы узнали. Совѣтъ училиш,а, при дѣятельномъ участіи новаго инспектора, усердно изучалъ состояніе заведенія и въ виду того, что изъ трехъ отдѣленій сдѣлано четыре класса, разсортировалъ всю бурсу по классамъ, сообразно успѣхамъ каждаго. Тутъ шло длинное пере­ численіе того, кто въ какой классъ попалъ, и иные изъ бурсаковъ услышали неожиданныя вещи. Вдругъ какое нибудь почтенное имя, которое, по долговременности пребыванія его владѣльца въ бурсѣ, должно бы было стоять по крайней мѣрѣ въ третьемъ классѣ, упо­ миналось въ первомъ, и такихъ именъ было не мало, а при иныхъ еще стояло примѣчаніе: «до усмотрѣнія», т. е. въ случаѣ необна­ руженія успѣховъ таковые господа заранѣе предназначались къ изгнанію. ІІичужко попалъ во второй классъ, и это доставило ему великое удовольствіе, я—въ первый, что было вполнѣ справедливо, такъ какъ за годъ пребыванія въ бурсѣ я ровно ничему не на­ учился. Но вотъ глубокая тишина, стоявшая въ классѣ, дошла до той стадіи, когда она становится мертвой, гробовой, и посреди нея раз­ дались страшныя слова: «За неоказаніемъ никакихъ успѣховъ втеченіе многихъ лѣтъ и вслѣдствіе великовозрастія, достигающаго въ нѣкоторыхъ слу­ чаяхъ совершеннолѣтія, слѣдующіе воспитанники увольняются: Остаповъ»... И вслѣдъ за Остаповымъ были перечислены имена всѣхъ «ословъ» бурсы, которымъ такимъ образомъ былъ произнесенъ приго­ воръ—идти на всѣ четыре стороны. Это была жестокость, безъ которой, однако-жъ, обойтись было никакъ нельзя. При новыхъ по­ рядкахъ съ этими почтенными мужами школѣ рѣшительно нечего было дѣлать, тѣмъ болѣе, что они носили въ своихъ сердцахъ всѣ традиціи старой, несчастной, лѣнивой, голодной, униженной, все­ сторонне битой бурсы,—традиціи, которыя теперь не могли принести Никакой пользы. ^Гтеніе кончилось. Мы вышли изъ класса взволнованные, сразу узнавшіе слишкомъ много новаго, неонсиданнаго и не успѣвшіе еще все усвоить. Къ моему удивленію, уволенные «ослы» не злобствовали, не бра­ нились, не бушевали, а шли, опустивъ головы, съ видомъ покор-