Исторический вестник. Том XLIX.

2iii И. Н. П о т а п е н к о — Говорю тебѣ: не будутъ! Теперь совсѣмъ новые порядки... Бурсы уже нѣтъ... — Какъ нѣтъ?. А что же это?—мое любопытство съ каждымъ его словомъ разгоралось. Все это были какія-то откровенія. — А это теперь будетъ духовное училище... Слышалъ я, что и содержать лучше будутъ и кормить почеловѣчески... Будто бы ка­ зна больше денегъ отпускать будетъ... И Працовскаго, кажется, по- херятъ, а купятъ домъ его въ казну... Совсѣмъ новые порядки пой­ дутъ... — Да что же это значитъ? — Дурень! Что значитъ? Одумались, вотъ и все! Ты развѣ не знаешь: теперь во всемъ новые порядки. Крѣпостныхъ уже нѣтъ, ну, а бурсакъ былъ развѣ не хуже крѣпостнаго?.. — Такъ это хорошо! Это, слава Богу! — радостно воскликнулъ я. Остаповъ мрачно посмотрѣлъ на меня. — Тебѣ, можетъ, и хорошо, а мнѣ... неизвѣстно!..—какъ-то за­ гадочно отвѣтилъ онъ, отвернулся и сталъ опять глядѣть въ окно. Ыо я рѣшительно не понималъ, почему Остапову не нравится, что бить больше не будутъ и станутъ хорошо кормить и одѣвать. Почему онъ недоволенъ новымъ инспекторомъ и какъ будто жа­ лѣетъ о томъ, что прежній—уже болѣе не инспекторъ и не будетъ сѣчь^го каждый день? Разговоръ мой съ нимъ слышали другіе, такнсе какъ и я, недоумѣвавшіе, и по корридору пошли тихіе раз­ говоры о нововведеніяхъ. Однако-жъ, надо сказать, что этимъ свѣ­ дѣніямъ, которыя Богъ знаетъ откуда добылъ Остаповъ, никто не хотѣлъ вѣрить. Бурсаки даже боялись вѣрить имъ. Они были всѣмъ своимъ прошлымъ напуганы н привыкли думать, что каждый но­ вый шагъ ведетъ къ худшему, и опасались, какъ бы и тутъ не было хуже. — Что же это за классы такіе? — спрашивали мы другъ у друга.—Положимъ, что вмѣсто «отдѣленій» будутъ классы... Но отдѣ.леній было три, а тутъ цѣлыхъ четыре к.ласса... И если не будутъ бить, то какъ же учить будутъ?—Намъ казалось, что двѣ эти вещи тѣсно связаны между собой и нхъ никакъ нельзя раз­ лучить. Очень насъ безпокоила также судьба о. инспектора. Что съ нимъ будетъ? Куда онъ дѣнется и какъ онъ будетъ существо­ вать на свѣтѣ, если не будетъ каждый день никого сѣчь? Это тоже представлялось невозможнымъ. Но вотъ внизу раздался звонокъ. Мы поняли это такъ, что насъ призывають къ порядку, и еще больше присмирѣли. Наконецъ, кто- то сказалъ: «Въ первый классъ! Въ первомъ классѣ собираться!». И мы всѣ двинулись въ первый классъ, попрежнему въ «низшее отдѣленіе», которое было самое обширное, и заняли мѣста за пар­ тами, а кто стоя, гдѣ попало. Ощущеніе было у всѣхъ насъ трепетное, какъ будто собра-