Исторический вестник. Том XLIX.

До и послѣ ----- 267 «среднее отдѣленіе» и «высшее отдѣленіе», и калідый зналъ, куда ему идти. Притомъ всякому было извѣстно, что въ какое бы отдѣ­ леніе онъ ни завернулъ, все равно его въ одинаковой степени прибьютъ и все равно ничему не научатъ. Теперь никакихъ от­ дѣленій не было, а стояли на дверяхъ надписи: «1-й классъ», 2-й, 3-й и 4-й. Какіе такіе классы? У насъ никогда никакихъ классовъ не было, и такъ какъ никто изъ насъ не считалъ себя ученикомъ какого бы то ни было класса, то мы не рѣшались войти, а толпи­ лись всѣ въ стеклянномъ корридорѣ. Насъ была огромная толпа; здѣсь были всѣ прежніе бурсаки отъ самыхъ маленькихъ до великовозрастныхъ, а, кромѣ того, яви­ лась добрая сотня вновь поступившихъ. Но не было ни дикаго шума, ни грубыхъ игръ, ни драки, всѣ были въ состояніи какого-то му­ чительнаго оясиданія. Въ особенности такія крупныя личности, какъ мой бывшій покровитель—Остаповъ, и другіе одного съ нимъ воз- роста, большею частью записанные въ рангъ «ословъ», вели себя необыкновенно смирно. Мы стояли словно передъ дверьми великаго судилища, въ ко­ торомъ каждый ожидалъ услышать рѣшеніе своей судьбы. Всѣ ви­ дѣли уясе, что произошла важная перемѣна, но въ чемъ она со­ стояла, этого рѣшительно никто не понималъ еще. Остаповъ ^ іл ъ печаленъ и стоялъ съ поникшей головой. Онъ тоскливо смо'^шлъ черезъ грязное стекло на улицу и, казалось, готовъ былъ заплакать. Я подошелъ къ нему. — Что это такое будетъ?—спросилъ я. — А чортъ его знаетъ, что будетъ... Только ничего хорошаго не ясду!—отвѣтилъ онъ очень серьезно. — Отчего же это? — Оттого, братъ, что новые порядки пойдутъ... Развѣ не знаешь? — Нѣтъ, не знаю!—сказалъ я, заинтересованный новыми по­ рядками. — Новаго инспектора назначили... Видѣлъ? — Нѣтъ, не видѣлъ... — Ну, вотъ увидишь!.. Фертикъ такой!.. Вертлявый, молодень­ кій, съ бородкой... Рябой... И ничего нельзя разобрать, что онъ го­ воритъ... Косноязычный какой-то, а еще академикъ!., Уже по этимъ словамъ было видно, что Остаповъ многое имѣетъ противъ новаго инспектора. — А старый о. инспекторъ куда дѣнется?—спросилъ я. — Старый? о-го-го, братъ! Фью-фью-у! стараго по-боку!.. — Какъ по-боку? — Очень просто! Старый инспекторъ уже больше не инспек­ торъ!.. И сѣчь больше не будутъ... Драться воспрещено!.. — Что-о? Сѣчь не будутъ?—спросилъ я съ безконечнымъ не­ довѣріемъ къ словамъ Остапова. 3*