Исторический вестник. Том XLIX.

258 Н. И. Мѳрдѳръ не столько слушала их'ь, сколько вглядывалась въ ихъ лица, съ мучительною пытливостью доискиваясь чего-то. Иногда срывались у нея съ устъ такіе вопросы: «ты правду говоришь, Соня?». И.ТИ заиальчивое восклицаніе: «не лги!»—.за ко­ торымъ тотчасъ же слѣдовалъ нѣжный поцѣлуй и поспѣшное за­ явленіе, что она ей вѣритъ. Придиралась она къ одной только Сонѣ, но дѣвочки были всегда вмѣстѣ, и Вѣра такъ обоясала сестру, что страдала за нее отъ на­ падокъ матери больше, чѣмъ если-бъ нападки яти были направлены на нее., Ва что ихъ мучили, онѣ не понимали. Никакой вины Соня за собой не знала и, если-бъ ей сказали, что мать ея терзается тѣмъ, что она нѣжно смотритъ на Григорія, краснѣетъ отъ радости, когда имъ удается сѣсть рядомъ за столомъ, и расцвѣтаетъ, какъ цвѣ­ токъ на солнцѣ, при его появленіи, если-бъ ей кто нибудь сказалъ, что именно это то и мучитъ невыносимо ея мать, она не повѣрила бы: такъ чисто, наивно и безсознательно было чувство, влекующее ее къ юношѣ, котораго онѣ звали братомъ. Кансдый вечеръ бесѣдовала она со своимъ ангеломъ храните­ лемъ про это чувство, просила его на колѣняхъ сдѣлать такъ, чтобъ Гришино дѣло скорѣе кончилось и чтобъ онъ былъ совсѣмъ, совсѣмъ счастливъ. Для себя она ничего не просила. Если онъ будетъ счастливъ, то и она тоже, это само собою разумѣется, и ея ангелъ-хранитель долженъ бы.лъ это знать лучше всѣхъ. А Вѣра, та молилась, чтобъ Господь научилъ сестру угождать маменькѣ, и чтобъ маменька была попренснему весела и спокойна, и чтобъ Гриша лучше учился и не огорчалъ m-r Vaillant, и чтобъ скорѣе выздоровѣла m-lle Pauline. Мать ихъ сдѣлалась особенно раздражительна съ тѣхъ поръ, какъ Иолипька написала, что она нездорова, бывать у нихъ не монсетъ и курсы пѣнія у себя на дому прекратила. Благодаря этому обстоятельству, Григорію некуда было ходить по вечерамъ, и дѣти опять проводили бы время вмѣстѣ, если-бъ Людмила Николаевна не увозила дочерей изъ дому. Прошло такимъ образомъ недѣли двѣ, какъ вдругъ, какъ-то передъ вечеромъ, Сергѣй Владиміровичъ вошелъ къ женѣ съ пись­ момъ въ рукахъ и очень взволнованный. — Ліепя проситъ къ себѣ графъ, — сказалъ онъ. — Вѣрно про Григорія что нибудь. Боюсь, не надурилъ ли старикъ Бутягинъ... Говорилъ я ему, чтобъ имѣлъ'терпѣніе и не напоминалъ бы про 1'ришу ни письменно, ни словесно, но развѣ таки.хъ упрямцевъ молено чѣмъ нибудь вразумить! ІГедвѣлеью услугу оказали они ему, если вздумали просить за него теперь. — Чего же ты боишься?—спросила Людмп.ла Николаевна. — ЛГало ли чего! Его могутъ выслать изъ Петербурга подъ