Исторический вестник. Том XLIX.

Послѣдній изъ Воротыпцевыхъ 25 XXIV. Ратморцевы вернулись изъ деревни въ Петербургъ въ началѣ октября. Обычный строй ихъ домашней жизни скоро наладился. Почти весь день то наверху, въ комнатахъ барышень, то внизу, въ боль­ шой залѣ, раздавалась музыка, пѣніе, игра на фортепьянахъ- Все утро, до обѣда, чередовались учителя; послѣ обѣда Соня съ Вѣрой ѣздили кататься или гуляли пѣшкомъ съ матерью, а Гриша, подъ наблюденіемъ m-r Vaillaut, занимался фехтованіемъ, верховой ѣздой и танцами съ лучшими преподавателями въ городѣ. Посѣ- ш;алъ онъ также классы пѣнія профессора Р—ни. Вечеромъ семья собиралась вокругъ круглаго стола съ лампой, въ изягцной гостинной, увѣшанной картинами, уставленной извая­ ніями и рѣдкими растеніями. Тутъ, въ то время, какъ дѣти (такъ продолжали называть у Ратморцевыхъ Соню съ Вѣрой и Григорія) занимались рисованьемъ, лѣпкой изъ воску и тому подобными ра­ ботами, Людмила Николаевна, чередуясь съ m-r Vaillant, читала имъ вслухъ отрывки изъ произведеній избранныхъ французскихъ, англійскихъ и итальянскихъ писателей, поэтовъ и беллетристовъ,— отрывки, тщательно очищенные отъ всего, что могло дать ионятіе дѣвочкамъ о грязной прозѣ жизни, отъ всего, что пачкало вообра­ женіе и способно было возбудить въ нихъ дурные инстинкты, а Григорію напомнить о прошломъ, къ которому ему никогда больше не суждено было вернуться. Подъ конецъ вечера, а иногда и раньше, приходилъ изъ каби­ нета Сергѣй Владиміровичъ, и при его появленіи маленькое обще­ ство *оживлялось. У него всегда находилось о чемъ поговорить съ дочерьми и Гришей; онъ умѣлъ и старика францура вызвать на интересную и остроумную болтовню, умѣлъ также возбудить от­ кровенность и въ молодежи. Съ матерью дѣвочки были сдернсаннѣе. Если-бъ не мужъ, ни­ когда не узнала бы Людмила Николаевна, что Соня черезчуръ мечтательна, а сестра ея расположена черезъ мѣру увлекаться но­ визной и непостоянна въ своихъ вкусахъ. Если-бъ не мужъ, она не ознакомилась бы такъ хорошо съ успѣхами Григорія въ наукахъ и съ быстрымъ, хотя и своеобраз­ нымъ развитіемъ его ума и способностей. Предсказаніе Сергѣя Владиміровича сбылось насчетъ интереса, возбужденнаго появленіемъ Григорія на петербургскомъ горизонтѣ. Интересъ этотъ не только охладѣлъ, но даже превратился въ недоброжелательное равнодушіе. О немъ теперь вспоминали не иначе какъ съ презрительной усмѣшкой и къ его претензіи на имя и состояніе покойнаго Воротынцева относились болѣе чѣмъ критически, претензію эту находили дерзкой и смѣшной.