Исторический вестник. Том XLIX.

Послѣдній изъ Воротыпцѳвътхъ 257 — Вы въ своей каретѣ? Нѣтъ? Въ такомъ случаѣ я прикажу довезти васъ въ своей, если позволите. Отъ толпы лакеевъ, окружавшихъ вѣшалки съ шубами, отдѣ­ лился высокій малый въ ливреѣ, которому онъ приказалъ отыскать салопъ своей спутницы, самъ помогъ ей надѣть его и свелъ ее съ лѣстницы. Лакей же его со всѣхъ ногъ бросился звать карету. — Васъ можно поздравить... Государь такъ милостиво васъ слу­ шалъ... вы доллены быть довольны, ваша просьба будетъ, безъ со­ мнѣнія, исполнена,—отрывистымъ шепотомъ говорилъ ІГолинькѣ ея кавалеръ, помогая ей подниматься по ступенькамъ подножки и сѣсть въ карету. А затѣмъ онъ приказалъ отвезти барышню, куда она. прика­ жетъ, и, низко поклонившись ей, вернулся въ собраніе. ІТолинька сказала, гдѣ она живетъ, дверца захлопнулась, лакей вскочилъ на .запятки, и лошади помчались. • ' Х Ѵ Ш . У Ратморцевыхъ все шло постарому. Дѣвочки вели ншзнь разсѣянную. Даже Сергѣй Владиміровичъ надивиться не могъ непонятному пристрастію жены къ изыски- ванію развлеченій д.ля дочерей, а опъ ли не привыкъ относиться съ полнѣйшимъ довѣріемъ і:ъ ея методѣ воспитанія, объ одномъ только моля Бога, чтобъ Соня съ Вѣрой походили во всемъ на мать. — Не слишкомъ ли ты ихъ тормошишь. Милуша? — спраши­ валъ онъ время отъ времени, видя ихъ постоянно то ѣдущими, то возвращающимися откуда нибудь и слыша въ домѣ толки про ве­ чера, театры и концерты. — Вы теперь ни одного вечера дома не посидите. — Онѣ у насъ такія дикарки, Серенса, надо изъ нихъ свѣт­ скихъ дѣвушекъ сдѣлать,—возражала на это Людмила Николаевна. Давно ли была она другаго мнѣнія, давно ли радовалась, что дочери ея не знаютъ свѣта и скучаютъ въ немъ. Но мужъ не на­ стаивалъ, ей лучше знать, что для дѣвочекъ нулшо. Дня не проходило, чтобъ она не возила ихъ въ Эрмитажъ илп въ кунсткамеру, или осматривать дворецъ, публичную библіотеку, чью нибудь картинную галлерею, а вечеромъ, если у нихъ не было гостей, Людмила Николаевна ѣхала съ дочерьми въ оперу, въ кон­ цертъ или къ знакомымъ и роднымъ. Когда погода была такъ дурна, что даже въ каретѣ нельзя было выѣхать и никого нельзя было къ себѣ ждать, она проявляла раздражительность и безпокойство, ежеминутно и подъ разными предлогами отрывала дочерей отъ «Іюртепьянъ, чтобъ заставлять ихъ читать вслухт. илп разсказывать что нибудь. И при этомъ она