Исторический вестник. Том XLIX.

254 Н. И. Мѳрдѳръ — Можетъ быть, [I ты имѣешь желаніе побесѣдовать съ госу­ даремъ? Она утвердительно кивнула. — Такъ торопись. Царь сегодня здѣсь не долго останется. По­ дойди къ нему смѣлѣе, онъ смѣлыхъ любитъ. Ты высока ростомъ и стройна, ручка у тебя замѣчательно мала, ножка тоже, —продол­ жалъ онъ съ безцеремонностью, допускаемой при разговорѣ съ жен­ щиной въ маскѣ. — Голосъ у тебя чудесный, ты, должно быть, хо­ рошо поешь, да? И хотя, кромѣ наивностей, я отъ тебя ничего не слышалъ, но мнѣ почему-то кансется, что ты должна быть умна и дансе остроумна, ты имѣешь полное право подойти къ царю и вы­ разить ему твои вѣрноподданническія чувства... И, мѣняя тонъ, онъ прибавилъ, сдвигая брови: — Вѣдь ты, я надѣюсь, не просьбами же будешь его утру­ ждать? Для этого у него есть министры и коммиссія прошеній, а сюда онъ пріѣзжаетъ, чтобъ развлечься отъ дѣлъ. — О, нѣтъ, нѣтъ!—поспѣшила она его успокоить. — Ну, такъ иди же. И съ этими словами, не давая ей опомниться, онъ потаіци.лъ ее впередъ. Не переставая внимательно слѣдить глазами за высокой фигу­ рой императора и не выпуская ея руки изъ-подъ своей, онъ вы­ ступилъ съ Нолинькой на средину залы и, ловко лавируя среди толпы, пробрался къ дверямъ, раствореннымъ въ сосѣднюю ком­ нату, у которыхъ государь, разговаривая съ маской, замедлилъ шагъ. Сознавая, что роковая минута близка, Полиныса чувствовала то, что долженъ чувствовать человѣкъ, кидающійся въ пропасть. У нея не было силъ ни думать, ни говорить, а то она, можетъ быть, стала бы умолять о пощадѣ. Ноги подъ нею подкашивались, и вся она дрожала, какъ въ лихорадкѣ. Мыслей въ головѣ не было ни одной, было только сознаніе, что вотъ сейчасъ, сію минуту, она должна просить царя за Григорія. Но что она скажетъ, какими словами, въ какихъ выраженіяхъ изложитъ она свою просьбу, ни­ чего этого она не могла сообразить. Среди движущагося моря черныхъ фигуръ, окутанныхъ въ до­ мино, мелькали у нея передъ глазами концы разноцвѣтныхъ лентъ, сверкали золотые аксельбанты, густые эполеты, широкія груди, увѣшанныя орденами, бѣлыя жабо, подпиравшія гладко выбритые подбородки,- старыя и молодыя лица съ усами и безъ усовъ, вы­ соко взбитые хохлы напомаженныхъ, черныхъ, бѣлокурыхъ Н сѣ­ дыхъ волосъ. Все это сливалось передъ Поливькой въ хаотическую фанта­ смагорію, подъ звуки оркестра, гремѣвшаго съ хоръ, подъ пискъ масокъ, говоръ и смѣхъ толпы, до боли раздирая ей уши и зату'-