Исторический вестник. Том XLIX.

Ц. и. Мордѳръ отца, она приказала ему кончить арію. Когда же, краснѣя отъ смущенія, онъ запѣлъ, она сказала, понижая голосъ: — Ыы нереговоримъ съ вами объ этомъ послѣзавтра. Послѣзавтра! Онъ надѣялся, что ему позволятъ, какъ прежде, провести здѣсь вечеръ. Домой не хотѣлось рано возвращаться. Сидѣть одному съ мрачными думами въ мезонинѣ, когда внизу Соня съ Вѣрой веселятся въ обществѣ, съ которымъ онъ не знакомъ,—какая мука! — Отчего вы не хотите, чтобы я у васъ посидѣлъ послѣ урока, какъ бывало прежде?—спросилъ онъ дрогнувшимъ голосомъ, когда Иолинька поднялась съ мѣста, давая ему этимъ понять, что онъ долженъ уѣхать домой. — Да вѣдь сами нсе вы просили меня съѣздить къ Ыароѣ Александровнѣ,—отвѣчала она. Совсѣмъ не то хотѣла она ему сказать, слова утѣшенія рва­ лись у нея съ языка, хотѣлось, чтобъ онъ зналъ, что она объ немъ думаетъ постоянно, что у нея не будетъ ии минуты покоя, пока судьба его не устроится. Хотѣлось намекнуть ему, что она рѣ­ шилась для него на то, чего ни для кого бы въ мірѣ не сдѣ­ лала, но она не ноддалась порыву откровенности и, прощаясь съ нимъ, посовѣтывала ему только не отчаиваться и не считать себя совсѣмъ одинокимъ на свѣтѣ. — Да ты вѣрно въ первый разъ въ маскарадѣ?—говорилъ мо­ лодой человѣкъ, одѣтый по послѣдней модѣ, въ свѣтлый фракъ съ узкими почти до пятъ фалдами, высокомъ батистовомъ жабо, въ которомъ сверкалъ брилдьянтъ булавки, со множествомъ дорогихъ брелоковъ, свѣшивающихся съ двухъ толстыхъ золотыхъ цѣпочекъ, на груди. Беззаботная и слегка надменная улыбка красиво очерченнаго рта, открывая бѣлые зубы, отраясалась въ прищуренныхъ, весе­ лыхъ глазахъ его, пытливо устремленныхъ на женпцгау въ до­ мино и маскѣ, опирающуюся на его руку. — Отъ кого ты прячешься? Чего ты боишься?—продолжалъ онъ закидывать ее допросами, проходя съ нею за колоннами, мимо вы­ сокихъ оконъ, въ большой, залитой блескомъ зажисенныхъ люстръ и канделябръ, бѣлой залѣ. Но маска,—это была Полинька,—продолжая внимательно вгля­ дываться въ толпу, расхалсивавшую по залѣ, не отвѣчала ему. — Да ты, кажется, и не слышишь, что я тебѣ говорю? Для чего же тогда выбрала ты меня своимъ кавалеромъ?—продолжалъ онъ шутливо обращаться къ ней.—Ну, будь же откровеннѣе, со­ знайся, что ты пріѣхала сюда не для маскарада... Какъ мнѣ ни прискорбно, но я помогу тебѣ найти того счастливца, изъ-за кото­ раго такъ дрожитъ эта прелестная ручка... 2o2