Исторический вестник. Том XLIX.

Послѣдній изъ І іоротипцевихъ 215 — Ступай. Она поспѣшно удалилась. Ей хотѣлось быть одной, слезы ду­ шили ее. Вѣдь отецъ нападаетъ на нее изъ-за Марты. Его бѣситъ, что есть человѣкъ, которому должно достаться ея имя и состояніе, и что въ чел.овѣкѣ этомъ она, Полипька, принимаетъ живое участіе. И не одинъ отецъ такъ судитъ. Надняхъ баронесса Медемъ спросила у нея съ презрительной гримаской: — И Марта Воротынцева продолжаетъ васъ приниматьѴ Она очень добра. — Oil, Martlie est aiulessus de cos cancans! C’est iin si noble coeur,—подхватила другая дама. И обѣ отвернулись отъ Полиньки. И все это потому, что дѣло І ’ригорія затягивается. Никто не вѣритъ, чтобъ оно кончилось благополучно для него. Сдѣлайся онъ вдругъ богатымъ, зовись Воротынцевымъ, и всѣ начнутъ ухажи­ вать за нимъ и за его друзьями. Долго металась она на постели въ тоскѣ, рыдая отъ досады, но уступить, покориться требованіямъ отца, ей и въ голову не приходило; она была изъ тѣхъ, которыхъ препятствія разжигаютъ и возбуждаютъ къ дѣятельности. Не отстанетъ она отъ Григорія, хотя бы весь свѣтъ отъ него отвернулся: въ экзальтаціи своей она была убѣждена, что и Рат- морцёвы къ нему охладѣли. Чѣмъ онъ будетъ болѣе покинутъ, одинокъ и несчастенъ, тѣмъ больше она его будетъ любить, под­ держивать и жалѣть. Кто знаетъ, имъ, можетъ быть, вдвоемъ и посчастливится. У нея все то, чего ему не достаетъ: она энер­ гична, смѣла, знаетъ свѣтъ и людей... Дерзкіе планы, одинъ другаго безумнѣе и опаснѣе, возникали въ ея мозгу, отуманивая разсудокъ, вызывая сверлящую боль въ вискахъ и лихорадочную дрожь во всемъ тѣлѣ. Каждую минуту перевертывала она подушку: такъ нестерпимо жарко нагрѣвалась она подъ ея пылающей щекой. Наконецъ, въ третьемъ часу утра, потерявъ надежду уснуть, она сорвалась съ кровати, накинула на себя ватный капотъ, подбѣжала къ окну и, растворивъ форточку, высунулась изъ нея на улицу. Морозный воздухъ вмигъ освѣжилъ ее; нервы успокоились. Ночь была лунная и такъ тиха, что скрипъ полозьевъ по снѣгу, возгласы кучеровъ и форейторовъ, топотъ лошадиныхъ ко­ пытъ и веселый говоръ мчавшихся мимо въ открытыхъ саняхъ статскихъ и военныхъ, закутанныхъ въ богатыя шубы и шинели съ бобровыми воротниками, съ особенною отчетливостью долеталъ до ея ушей. Сквозь поднятыя стекла каретъ и возковъ виднѣлись женскія головы, красиво разубранныя перьями и цвѣтами, бархатъ и доро­ гой мѣхъ са.лоповъ.