Исторический вестник. Том XLIX.

174 Жюль Лермипъ вушкѣ оживала для него его Марсель, которая вдохнула въ нее свою жизнь, вселила въ нее свою доброту и душевныя свойства. Чтобы отказаться отъ выраженія такой преданности, надо было не желать ея. Онъ сдѣлалъ видъ, что сдается на ея уговоры. И вотъ они оба отправились вмѣстѣ,—Марсель совершенно счаст­ ливая отъ сознанія, что она нужна, въ душѣ не особенно довѣряя своимъ собственнымъ доводамъ, Картамъ же, нервно возбужденный, неспокойный, сомнѣвающійся въ Наполеонѣ, сомнѣвающійся въ людяхъ и во всемъ. Но въ подобныхъ кризисахъ, когда васъ уже подхватитъ ко­ лесо, всѣ страхи быстро исчезаютъ: лихорадочная дѣятельность возбуждаетъ всѣ свойства души и тѣла. Къ Картаму вернулась его свѣтлая голова, его непреклонная энергія. Ему казалось, что за нимъ опять конвенція, со всею своею страстью къ общественному благу. Было рѣшено, что Марсель будетъ сопровождать его до границы, образовавшейся изъ французской арміи. Отступать не будутъ, ду­ малъ онъ. Тамъ, гдѣ остановится арріергардъ, тамъ остановится и она. Дѣйствительно, она слѣдовала за обозомъ даже дальше Ligny, дальше G-embloux. Картамъ, весь поглощенный своими дѣлами, не имѣлъ времени передать своей дочкѣ тайну, которую онъ вывѣдалъ отъ Жана Шена. Тутъ было не до личныхъ дѣлъ! Съ каждой минутой опас­ ность отечества становилась все ужаснѣе, все болѣе и болѣе грозною. — Уйди,—говорилъ онъ ей:—я боюсь только за тебя. Но она осталась. И вотъ однажды, вечеромъ, она почувствовала, что вокругъ нея точно поднялся какой-то ураганъ, что она попа.ла точно въ смерчъ. И въ тотъ моментъ, когда ему предстояло быть убитымъ, ея имя было на его устахъ. Она была всего въ четверть лье, и все это разбитое войско должно было двинуться на нее, раздавить ее. Плача, безъ слезъ, своими старческими слезами, весь окрова­ вленный, измушенный. Картамъ изъ Ватерлоо прискакалъ, какъ Данте изъ ада, схватилъ молодую дѣвушку, уложилъ ее поперегъ лошади и, увлеченный общимъ потокомъ, понесся вмѣстѣ съ нею, думая только о томъ, чтобы ее спасти. Только бы знать, что она внѣ опасности, и онъ вернется — тогда ему будетъ не для чего дорожить жизнью. Но отдыха все нѣтъ. Картамъ все несется, какъ призракъ среди другихъ призраковъ, которыхъ пришпоривала паника своими окро­ вавленными ремнями. Онъ остановился въ Женапѣ; была секунда надежды. Когда баррикада была разрушена, онъ заслонилъ собою моло-