Исторический вестник. Том XLIX.

166 Жюль Лѳрминъ груди,—и онъ ударилъ себя кулакомъ по ней,—бьется преданное сердце, испытайте его. — О, наше дѣло небольшой важности... мнѣ нужна одна справка, которую вы можете добыть мнѣ скорѣе, чѣмъ кто нибудь другой. — Прикажите. — Предупреждаю васъ, что дѣло касается лица, съ которымъ у васъ были непріятности, положимъ, пустяшныя, но я бы про­ силъ васъ забыть о нихъ. — Если бы я долженъ былъ помнить всѣхъ тѣхъ, кому отъ меня доставалось, у меня не стало бы памяти запомнить только ихъ имена. — Того имени, которое я вамъ назову, вы, вѣроятно, не забыли. — Скажите. — Виконтъ Жоржъ де-Лорисъ. Лавердьеръ не сплоховалъ: онъ выпилъ порядочный залпъ пунша и сумѣлъ не поблѣднѣть. Какъ разъ это имя было единственное, впрочемъ, нѣтъ, было и еще одно, котораго онъ не могъ слышать безъ пѣны у рта. Три раза онъ чуть не держалъ этого человѣка на концѣ своей шпаги, и три раза онъ самъ былъ уничтоженъ имъ, опозоренъ, оскорбленъ. Это былъ не только его противникъ, но врагъ. Лавердьеръ кашлянулъ еще разъ, чтобы дать себѣ время успо­ коиться. — Да,—замѣтилъ онъ равнодушно,—помню, дѣйствительно по­ мню. Такъ дѣло касается этого милѣйшаго виконта? Не смотря на всю свою сообразительность, аббатъ, которому были неизвѣстны приключенія въ улицѣ Ерёгоп и въ Флореннѣ, по крайней мѣрѣ, на сколько они касались Лавердьера, попался въ западню. — Да, и я счастливъ, что вы такъ сочувственно отнеслись къ моей просьбѣ. Вотъ въ чемъ дѣло: мсьё Лорисъ былъ моимъ воспи­ танникомъ, и я къ нему сердечно привязанъ. Не скрою отъ васъ, что я въ настоящее время смертельно о немъ безпокоюсь. Вамъ, можетъ быть, неизвѣстно, что мсьё Лорисъ отказался слѣдовать за Бурмономъ. «Знаю я это,—подумалъ Лавердьеръ.—Это тоже записано ему на счетъ». — Не мнѣ судить объ его поведеніи, — продолжалъ аббатъ. — Въ мои годы человѣкъ дѣлается снисходительнымъ. Я слышалъ, что онъ, повинуясь, можетъ быть, идеальнымъ принципамъ честно­ сти, желалъ довести до конца то, что онъ считалъ своимъ долгомъ, какъ солдатъ. Его видѣли подъ Ватерлоо, затѣмъ въ Яіемапѣ, куда ихъ загналъ непріятель, и съ этой минуты никакихъ извѣстій, никакихъ слѣдовъ, погибъ ли онъ, лежитъ ли онъ гдѣ нибудь ра-