Исторический вестник. Том XLIX.

160 Жюль Лерминъ — Извините: французскимъ законамъ повинуются,— замѣтилъ аббатъ тономъ, который не особенно понравился его спутникамъ. Онъ открылъ дверцу и вышелъ. Тутъ былъ взводъ стрѣлковъ съ унтеръ-офицеромъ; всѣ были при ружьяхъ. — Кто вы такіе,—спросилъунтеръ-офицеръ,—и зачѣмъ вы здѣсь? — Мы—французы, говорю вамъ, и ѣдемъ въ Версаль. — Въ Версаль нельзя проѣхать иначе, какъ съ саблей въ рукѣ, тамъ пруссаки. Ваши фамиліи? Не смотря на воркотню Маларвика, впрочемъ, довольно умѣ­ ренную, аббатъ удовлетворилъ любопытство унтеръ-офицера. — Гм!... — воскликнулъ тотъ, — племя эмигрантовъ! Извольте сойдти и слѣдовать за мной. — Вы забываете, сержантъ,—замѣтилъ аббатъ, — что съ нами дама, съ которой вы должны быть учтивы. — Дама? Ахъ, да! Маркиза! — Отчего вы не позволяете намъ продолжать нашъ путь? — Пускай мужчины выйдутъ,—отвѣтилъ онъ,—а дама можетъ остаться въ каретѣ. Васъ проводятъ къ капитану, и вы объясни­ тесь съ нимъ. Изъ лѣска вышли еще солдаты; они заговорили съ сержантомъ. — Хорошо,—сказалъ онъ аббату,—капитанъ самъ сейчасъ при­ детъ. Все и уладится. Аббатъ зналъ военные порядки, онъ понималъ, что они попали во французскую засаду. Быть можетъ, какая нибудь отчаянная попытка со стороны патріотовъ. Но къ чему задавать вопросы, когда знаешь навѣрно, что на нихъ не отвѣтятъ. Прошло еще нѣ­ сколько минутъ; солдаты съ поднятыми ружьями прислушивались къ ночной тиши. Наконецъ, въ тѣни обрисовалась группа, и показалась высо­ кая фигура капитана: это былъ Жанъ Шенъ. Аббатъ Блашъ направился къ нему. — Капитанъ, — началъ онъ, — мы не знали, что этотъ путь закрытъ. Нельзя ли намъ проѣхать въ Версаль? — Вы не можете ѣхать въ Версаль. Тамъ дерутся. Вайъ при­ дется вернуться или взять на Парижъ по Булонской дорогѣ. Есть у васъ паспорты? Жанъ Шенъ сталъ читать ихъ и вдругъ вскричалъ: — Не правда ли, дама, которая васъ сопровождаетъ... — Маркиза де-Люсьенъ. — Гдѣ она? И, подойдя къ каретѣ и снявъ шляпу: — М-те де-Люсьенъ,—проговорилъ онъ. Регина услыхала голосъ и быстро высунулась въ окно. Она узнала капитана и не могла скрыть своего неудовольствія.