Исторический вестник. Том XLIX.

Роялистская заговорщица 159 На другой день кто-то сказалъ при ней: — Мсьё де-Лорисъ безчеститъ себя,—онъ дерется за Бонапарта. Она вздрогнула, удивляясь, что не можетъ присоединить сво­ его голоса къ голосу его порицателей. Она сознавала только одно, что Лорисъ дерется, что пули свистятъ надъ нимъ, что его убьютъ! Какія это были мученія страха! Когда разнеслась вѣсть о пораженіи подъ Ватерлоо, побѣда противъ Бонапарта, за короля, у Регины, среди ликованія царе­ дворцовъ, изъ которыхъ ни одинъ не читалъ въ ея сердцѣ, была одна только мысль, живъ ли онъ. Когда до нея доходили разсказы ужасающіе, съ перечисле­ ніемъ гекатомбъ мертвецовъ, она замирала въ ужасѣ; она ожи­ дала услышать каждую секунду его имя, и вмѣстѣ съ надеждою, казалось ей, вырвутъ и сердце изъ груди ея. Тамъ въ Gaud, куда она послѣдовала за генераломъ Бурмономъ, ее окружало всеобщее поклоненіе. Какой-то любезникъ назвалъ ее m-me Барвикъ, дѣла- тельницей королей, и это названіе обошло всѣ салоны. Король не былъ неблагодарнымъ: она была возведена въ зва­ ніе фаворитки... политической. Онъ публично благодарилъ ее за оказанныя услуги, посматривая при этомъ въ сторону Маларвика. Послѣ свадьбы—важное положеніе при дворѣ, право во&сѣдать на табуретѣ при королѣ. Вокругъ нея теперь восторги и зависти. Она, улыбающаяся, чувствовала, какъ плачетъ ея сердце. Нѣтъ вѣстей: о Жоржѣ Лорисѣ ни слова, хоть бы дурное что кто сказалъ. Онъ былъ забытъ. Она нашла возможность черкнуть словечко аббату Блашу и открыть ему свою тайну. И добрый старикъ храбро отправился на поиски, всюду бѣгая, всѣхъ разспрашивая, вездѣ розъискивая. Въ Женапѣ всякій слѣдъ Лориса исчезаетъ. Тогда Регина пожелала вернуться во Францію. Отецъ и сынъ Маларвикъ вызвались ее сопровождать. Ей было такъ безразлично, кто бы съ ней ни ѣхалъ. Аббатъ находился на мѣстѣ заранѣе назначеннаго свиданія, и теперь несчастная жен­ щина, уткнувшись въ уголъ кареты, зажимала себѣ ротъ плат­ комъ, чтобы не разразиться рыданіями. — Кто ѣдетъ? Раздался вдругъ французскій возгласъ. Оба Маларвикъ вздрогнули: французы на этомъ пути!... Они избрали именно его потому, что, по полученнымъ свѣдѣніямъ, онъ долженъ быть занятъ пруссаками. Аббатъ Блашъ высунулся въ въ окно. — Друзья,—отвѣтилъ онъ,—французы. — Выходите. — Ямщикъ, хлестни-ка хорошенько по лошадямъ!—крикнулъ Маларвикъ.