Исторический вестник. Том XLIX.

154 Жюль Лѳрминъ Ямщики, которымъ, вѣроятно, было заплачено поцарски, хле­ стали безпощадно лошадей, которыя, всѣ въ пѣнѣ, звенѣли коло­ кольчиками. Было около семи часовъ вечера. Весь день небо заволакивало тучами, и теперь въ воздухѣ чув­ ствовалась тяжесть приближавшейся грозы. Повременамъ сверкали зарницы. Въ каретѣ сидѣло четверо. Маркиза де-Люсьенъ, гг. Маларвикъ, отецъ и сынъ, сынъ кра­ сивый малый, слегка фатоватый, въ милости при дворѣ, канди­ датъ на всякіе успѣхи; отецъ въ данное время дипломатъ и пе­ реводчикъ де-Витроля, котораго Фуше выпустилъ на свободу, и. наконецъ, статистъ—ничтожнѣйшій аббатъ Блашъ, котораго при­ гласили съ собой изъ любезности по дорогѣ при выѣздѣ изъ Сенъ- Жермена. Поднимались въ гору въ Марли, гора была крутая, и, не смотря на усилія, лошади замедляли шагъ. Мсьё де-Маларвикъ, желая блеснуть умомъ своего сына, зада­ валъ еігу вопросы, на которые онъ зналъ заранѣе отвѣты. — Итакъ ваши справки вѣрны? — Наполеонъ не можетъ бѣжать. — И, однако же, этотъ подлый Фуше далъ ему свободу? — Ему немыслимо выбраться и.зъ Франціи... Наши друзья усердно его караулятъ. — Дай-то Богъ!... Пока этотъ человѣкъ живъ, опасность для мира Европы неизбѣжна. — Не говоря уже о тѣхъ негодяяхъ, которые стоятъ за про­ долженіе борьбы. Аббатъ Блашъ на минуту точно очнулся отъ своего скромнаго оцѣпенѣнія. — Да, я слышалъ, что будто бы солдаты, эти люди, которые готовы пожертвовать жизнью за трехцвѣтный лоскутъ, поклялись запереть ворота Парижа, чтобы не пропустить нашихъ друзей, и даже въ случаѣ нужды взорвать городъ и погибнуть вмѣстѣ съ ними. — Вотъ настоящія-то идеи революціонеровъ! — воскликнулъ Гекторъ де-Маларвикъ.—Пускай взлетятъ на воздухъ тѣ, кто раз­ дѣляетъ эти взгляды, а мы-то при чемъ? — А вы просто взлетите, не въ силу убѣжденія, — замѣтилъ аббатъ,—вотъ и вся разница. — Парижъ не принадлежитъ этимъ разбойникамъ. Парижъ принадлежитъ королю и его союзникамъ. — То же самое говорятъ и пруссаки. — И они правы. Пусть лучше имъ завладѣютъ пруссаки, чѣмъ якобинцы. Въ эту минуту маркиза, которая все время дремала или, по