Исторический вестник. Том XLIX.

152 Ж ю л ь Л ѳ р м и н ъ батальоны, доведенные до отчаянія пораженіемъ, могли образовать цѣлую армію; съ Наполеономъ во главѣ, она могла бы натворить чу­ десъ, тѣмъ болѣе, что Блюхеръ, увлеченный своею страстью погони, отдѣленный нѣсколькими этапами отъ Веллингтона, шелъ самъ прямо въ руки дѣятельному и опытному противнику. Кто могъ быть этимъ противникомъ? Только Наполеонъ. Но что значило его обѣш;аніе отказаться отъ власти на другой же день послѣ побѣды, даже если бы ее одержали? Поставивъ вопросъ, приходится на него отвѣчать. Побѣдитель при Ватерлоо, онъ не подписываетъ мира; побѣди­ тель въ окрестностяхъ Парижа, по возвраш;еніи поселился бы въ Тюльери. Это было очевидно. Фуше, который былъ весьма предусмотрителенъ и вмѣстѣ съ тѣмъ полонъ эгоистическаго честолюбія, держалъ въ своихъ ру­ кахъ всѣ нити этихъ усложненныхъ интригъ. Онъ, какъ часовой, стоялъ передъ трономъ Франціи, готовый пропустить того, кто больше дастъ. Онъ былъ убѣжденъ, и не безъ основанія, что На­ полеонъ—несомнѣнное препятствіе для мира. Будучи, кромѣ того, съ марта въ изгнаніи изъ Европы и не искупивъ этого остракизма побѣдою, онъ потерялъ свое мѣсто въ совѣтѣ королей. Кто же имѣлъ право говорить отъ имени Франціи и требовать, чтобы его слушали? Наполеонъ I I—герцогъ Рейхштадтскій, который былъ только дитею—плѣнникомъ, подъ опекою неуважаемой матери? Нѣтъ Наполеона, и онъ не сугцествуетъ. Герцогъ Орлеанскій? Зачѣмъ прельш;ать младшаго и приго­ товлять ему подобный апоѳеозъ? Дилемма разрѣшалась очень просто. Или Наполеонъ и война, или миръ и Бурбоны. Изъ этихъ двухъ рѣшеній—за первое былъ народъ, возбужден­ ный ненавистью къ чужеземцамъ, страхомъ нашествія. Бъ дру­ гомъ соединялись всѣ дѣйствительные интересы, всѣ честолюбія, которыя устали ждать, всѣ подлыя чувства подъ маскою благора­ зумія. Палаты, законодательный корпусъ, сенатъ, сторонники средней олигархіи, прежде всего боялись внезапнаго возстановленія само­ державія со всѣмъ звѣрствомъ Брюмера. Сопротивляясь сантимен­ тальности, неспособные ни къ какому проявленію мужества, ни къ какой серьезной отвѣтственности, зная отечество въ опасности, они волновались, проводили время въ праздныхъ рѣчахъ, въ ко­ торыхъ прорывалось иногда коварство, внушенное Фуше. По отношенію къ Наполеону создавалось повсюду эхо все той же пѣсни съ припѣвомъ; отреченіе! Елисейскія поля были окружены водоворотомъ черни; толпа звала, кланялась своему спасителю, который не могъ иногда усто­ ять отъ удовольствія показаться на террассѣ.