Исторический вестник. Том XLIX.

Послѣдній изъ Воротынцѳвихъ 13 цевъ самъ лишилъ себя жизни, принялъ ядъ. Есть яды, чрезвы­ чайно быстро дѣйствующіе, d’uue І'а^юп foudroyaute. При этихъ словахъ капитанъ, не отрывая отъ губъ ^воей длин­ ной трубки, опять вскинулъ вопрошающій взглядъ на дочь, но на сердитомъ лицѣ Полиньки, кромѣ досады и презрѣнія, ничего нельзя было прочесть. — Всѣхъ вракъ не переслушаешь,—проговорилъ онъ съ усмѣш­ кой, пожимая плечами. Однако, когда ш-Ие Lecage ушла, онъ спросилъ у дочери, съ чего это по городу такія сплетни про Воротынцевыхъ заходили. — Что нибудь да есть, изъ пальца такой исторіи не высо­ сешь,—прибавилъ онъ, раздумчиво покачивая головой. — Вотъ пріѣдетъ Марѳа Александровна изъ подмосковной, тогда все и узнаешь,—отвѣчала дочь. Не взирая на перемѣну, происшедшую въ ея пріятельницѣ, она была увѣрена, что про нее у Воротынцевыхъ вспомнятъ, и она не ошиблась: недѣли черезъ двѣ за нею присла;[и. Марту она нашла все такой же сдержанной и спокойной, какъ при послѣднемъ ихъ свиданіи на панихидѣ. Все то же холодное безучастіе свѣтилось въ ея глазахъ. Глубокій трауръ, длинное су­ конное платье съ крепомъ и плерезами, придавало ея высокой, стройной фигурѣ величественный видъ, а похудѣвшее лице было такъ блѣдно, что Полинька не могла воздерл{аться отъ разспросовъ относительно ея здоровья. — О, я совсѣмъ здорова и никогда еще не чувствовала себя такой сильной и бодрой, какъ теперь,—отвѣчала Марта.—Я далсе нисколько не устала, а между тѣмъ путешествіе было утомительное; мы его везли день и ночь, нигдѣ не останавливаясь. Въ Москвѣ только панихиду отслужили и поѣхали дальше. Я все время не могла сомкнуть глазъ, и въ первый разъ заснула тогда только, когда его похоронили. И, помолчавъ немного, она прибавила, устремивъ пытливый взглядъ на свою пріятельницу: — Вы вѣрно слышали про непріятности, которыя его свели въ могилу? — Слышала, но ничему не хочу вѣрить, пока отъ васъ не узнаю, —отвѣчала Полинька. Марта вздохнула. — И хорошо дѣлаете. Можно себѣ представить, какія сплетни теперь про насъ распускаютъ по городу! Помните, вѣдь и мы съ вами позволяли себѣ предаваться разнымъ нелѣпымъ догадкамъ на этотъ счетъ? И какъ мы были далеко отъ истины. Боже, какъ далеко! Что вы слышали?—спросила она, мѣняя тонъ. — Дорогая моя, Марѳа Александровна, это такая низкая кле­ вета,