Исторический вестник. Том XLIX.

202 Критика и би бл іограф ія Сибирская этнографія естественно распадается на инородческую и рус­ скую. Первая должна объяснить составъ, исторію и особенности инородче­ скихъ племенъ Сибири; задача второй —указать особенности русскаго пле­ мени въ Сибири,—особенности, возникшія подъ вліяніемъ почвы этой страны, ея климата, племенныхъ смѣшеній и исключительныхъ историческихъ и бытовыхъ условій. «Если въ первомъ отдѣлѣ,— говоритъ авторъ,—научное рѣшеніе затруднено большою сложностью данныхъ и отчасти трудностью ихъ изслѣдованія, то во второмъ оно замедляется недостаточностью фактовъ, какіе были до сихъ поръ собраны, потому что этнографія русскаго племени въ Сибири едва только теперь привлекаетъ серьезное вниманіе и.зыскателей. На этомъ основаніи особливо по первому отдѣлу трудно дать послѣдователь­ ную исторію изученій, какъ это было во.зможно въ другихъ областяхъ рус­ ской этнографіи, и мы должны будемъ большею частью только указывать поставленные вопросы, отмѣчать связь вопросовъ сибирской этнографіи съ общимъ положеніемъ азіатскихъ изученій и археологіи. До сихъ поръ ни въ томъ, ни въ другомъ отдѣлѣ сибирской этнографіи нельзя указать ни одного труда, который обнималъ бы предметъ во всей широтѣ его сложнаго объема или, по крайней мѣрѣ, намѣтилъ бы полную программу его и.зслѣ- довапія: всего чапщ мы имѣемъ передъ собой массу детальныхъ изслѣдова­ ній, едва о,іолимыхъ для одного изыскателя, который хотѣлъ бы свести ихъ въ одно цѣлое». Въ предисловіи къ III тому «Исторіи русской этнографіи» авторъ обѣ­ щалъ разобрать возраженія, вызванныя первыми томами этого сочиненія. Но, какъ видно изъ предисловія къ настоящему тому, онъ «отложилъ это намѣреніе». Мотивируя свой отказъ отъ полемики, онъ замѣчаетъ: «По сущности предмета, по связи этнографіи съ развитіемъ понятій о народной жизни и народности, я долженъ былъ коснуться теорій этого рода, фило­ софско-историческихъ и общественныхъ, которыя въ разное время излага- гались и получали то или другое значеніе въ нашей литературѣ; встрѣ­ титься съ противорѣчіемъ, особливо съ предвзятыми мнѣніями, было здѣсь неизбѣжно. Спорить съ такими мнѣніями—^дѣло неблагодарное, потому что безплодное; внимательный читатель сумѣетъ разобраться въ замѣчаніяхъ критики по предметамъ, имѣющимъ цѣлую обширную литературу и о кото­ рыхъ мнѣ также случалось говорить подробнѣе въ другихъ работахъ». Ука­ зывали, напримѣръ, на то, что «народничество» при извѣстныхъ условіяхъ можетъ составить гораздо болѣе значительное движеніе, чѣмъ онъ пола­ гаетъ... Упомянувъ затѣмъ о «примѣси абскурантизма», свойственной ука­ занному направленію, авторъ продолжаетъ: «Великое значеніе науки, въ томъ числѣ и этнографическаго знанія, состоитъ въ томъ, что, собирая и анали.зируя точные факты, она устраняетъ построенія, хотя бы продикто­ ванныя наилучшими побужденіями, но произвольныя или даже фантасти­ ческія, и правильной критической оцѣнкой фактовъ открываетъ путь здо­ ровому идеализму, который можетъ жить только въ союзѣ съ этой наукой п просвѣщеніемъ». Въ концѣ тома приложенъ указатель собственныхъ именъ, встрѣчаю­ щихся въ книгѣ. С—кій.