Исторический вестник. Том XLIX.

Критика п би бл іо гр аф ія 201 тяжелое положеніе русской народности, которая подпала польскому и католи­ ческому вліянію, а также и притѣсненію; вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, его куль­ турныя пріобрѣтенія помогли ему въ борьбѣ за свою народную личность и старое церковное преданіе, и въ XVI—XVII столѣтіи Москва могла вос­ пользоваться плодами западнаго и южнаго русскаго просвѣщенія, хотя эти страны еще находились подъ польскимъ владычествомъ. Великорусская вѣтвь племени образовалась мимо юга и запада, и эта отдѣльность, не смотря на упомянутыя общія симпатіи, чувствовалась въ старину съ обѣихъ сто­ ронъ: для Москвы бѣлоруссы стали «литовскіе люди»; на западѣ, какъ и на югѣ, «москали» часто бывали антипатичны по сложившемуся различію характеровъ и по особому политическому складу москвичей. Тогда какъ Малороссія подпала возсоединенію еще съ половины XVII вѣка, бѣло­ руссы вошли въ составъ Русской имперіи почти на полтора вѣка позднѣе; даже долгое время по присоединеніи они продолжали оставаться фактиче­ ски подъ польскимъ владычествомъ, какъ крѣпостные польскихъ помѣщи­ ковъ, и полонизація въ высшихъ классахъ бѣлорусскаго народа подъ рус­ ской властью за это время шла, какъ говорятъ, даже сильнѣе прежняго... Истинное положеніе вещей стало выясняться лишь въ послѣднія десяти­ лѣтія. Освобожденіе крестьянъ въ первый разъ открыло для русскаго обпщ- ства въ полной мѣрѣ вопросъ о бѣл ор усск ом ъ народѣ, съ которымъ, однако, еще предстояло познакомиться, потому что о немъ не доставало иногда даже элементарныхъ свѣдѣній. Польское возстаніе усилило интересъ враждою къ Польшѣ, но и спутало правильное пониманіе дѣла: патріоти­ ческіе публицисты внезапно узнали о существованіи русскаго народа въ Западномъ краѣ и, сознаваясь, что русское общество забыло или не знало о немъ, съ одной стороны, объявляли Западный край чисто русскимъ, съ другой — говорили о необходимости его «обрусенія». Съ этого же времени, т. е. съ 60-хъ годовъ, начинается и первое серьезное изученіе края, выра­ зившееся затѣмъ нѣсколькими замѣчательными трудами, хотя до сихъ поръ существуетъ много немаловажныхъ пробѣловъ, «какъ подобные про­ бѣлы остаются и въ цѣломъ пониманіи положенія этого края». Обзоръ всего хода бѣлорусской этнографіи, начиная съ трудовъ польскихъ ученыхъ эпохи присоединенія и кончая новѣйшими изслѣдованіями, и составляетъ содер­ жаніе перваго отдѣла разсматриваемаго тома (стр. 1—173). Во второмъ отдѣлѣ этого тома (стр. 175—462) излагается постепенное развитіе изслѣдованій, посвященныхъ Сибири почти съ перваго занятія ея русскими, по описанію ея территоріи, по ея исторіи и этнографіи. Первыя розысканія о Сибири представляютъ прямой захватъ земель. Конецъ XVI и ХѴИ вѣковъ ознаменованы смѣлыми предпріятіями этого рода, кото­ рыя вмѣстѣ съ расширеніемъ государственной территоріи расширяли и область географическаго знанія: открытія искателей новыхъ земель, доходя до западно-европейскихъ ученыхъ, дѣлаются достояніемъ науки. Новая эпоха сибирскихъ и среднеазіатскихъ открытій начинается съ Петра Великаго, когда правительство снаряжаетъ ученыя экспедиціи, положившія первое основаніе географическому опредѣленію Сибири и сосѣднихъ земель. Съ XVIII же вѣка начинаются и первыя правильныя работы по сибирской исторіи, хотя только въ новѣйшее время возникаютъ изслѣдованія о вну­ треннихъ отношеніяхъ Сибири, ея этнографическомъ составѣ, условіяхъ быта и свойствахъ народнаго характера.