Исторический вестник. Том XLIX.

134 П. П. Шубинскій ситъ обыкновенно рядомъ съ Бѣлымъ Орломъ а затѣмъ еще идутъ какіе-то украшенные драгоцѣнными камнями орденскіе знаки, повидимому, турецкіе или персидскіе. Головной уборъ эмира, при этой формѣ, составляетъ бѣлая кашемировая, или индійской кисеи, пышная чалма'). Въ этомъ европейско-азіатскомъ одѣяніи, засѣдая на своемъ обычномъ тронѣ, состоящемъ изъ рѣзнаго деревяннаго кресла съ низенькой спинкой туземной работы, посреди ковровъ и всевозмож­ ныхъ восточныхъ орнаментовъ, Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ является типомъ средне-азіатскаго властителя современной, переходной, фор­ маціи. Въ менѣе торжественныхъ офиціальныхъ случаяхъ эмиръ на­ дѣваетъ цвѣтной бархатный мундиръ, съ русскими генеральскими погонами, при орденахъ, но безъ ленты. По общимъ отзывамъ, Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ отъ природы справедливъ, добръ и мягкосердеченъ, но подозрителенъ, вспыль­ чивъ и упрямъ. Относительно окружающихъ его должностныхъ .лицъ администраціи онъ проявляетъ иногда крайнюю требователь­ ность, доходящую до педантизма; онъ во все вмѣшивается, вхо­ дитъ во всѣ мелочи правленія страной и, по выраженію бухар­ цевъ, хочетъ командовать и распоряжаться всѣми, отъ кушъ-беги до послѣдняго нукера. Въ особенности вызываетъ неудовольствіе .лѣнивыхъ и неподвижныхъ азіатцевъ то, что эмиръ, просыпаясь обыкновенно съ восходомъ солнца, тотчасъ же принимается за дѣла и требуетъ, чтобы всѣ должностныя лица администраціи находились къ тому времени уже на опредѣленныхъ для нихъ мѣстахъ. Замѣтивъ какое нибудь злоупотребленіе или упущеніе, онъ круто распоряжается съ виновными и, въ припадкахъ вспыль­ чивости, собственноручно расправляется иногда съ нарушителями изданныхъ имъ постановленій. При всемъ этомъ, эмиръ отнюдь не жестокъ, не злопамятенъ, привѣтливъ и ласковъ съ народомъ и вообще съ тѣми, кого онъ считаетъ безупречно исполняющимъ свои обязанности. Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ проводитъ въ своей столицѣ не бо­ лѣе по.лугода. Зимой онъ уѣзясаетъ обыкновенно на нѣсколько мѣсяцевъ, въ Шахризябзъ и Карши, гдѣ климатъ гораздо умѣрен­ нѣе, чѣмъ въ Бухарѣ, а іюнь и іюль проводитъ въ Кермине ^), ') Чалма изобраягаетъ собою саванъ, пли покровъ, который каждый мусулъ- маішнъ долженъ имѣть на головѣ, какъ напоминаніе о смертп. Коранъ опредѣ­ ляетъ длину чалмы въ 7 аршинъ, но мусульманское благочестіе увеличиваетъ ее до 14, 28 и даже 42. -) Яти ежегодныя поѣздки бухарскихъ эмировъ по своей странѣ съ тече­ ніемъ времени пріобрѣли традиціонное значеніе. По всей вѣроятности, онѣ заимствуютъ свое историческое начало изъ эпохи Чингизидовъ, имѣвшихъ обы­ кновеніе проводить разные періоды года въ разныхъ провинціяхъ своей импе­ ріи. (Марко Поло, стр. 208).