Исторический вестник. Том XLIX.

8 П. И. Мердеръ Она заказывала трауръ себѣ, матери, братьямъ и старшимъ слу­ гамъ, принимала посѣтителей и вела съ ними тѣ разговоры, ко­ торые обыкновенно ведутся въ подобныхъ случаяхъ. — И какъ это ее Господь поддерживаетъ! Весь день на ногахъ, хоть бы на минуточку прилегла отдохнуть,— толковали про ба­ рышню въ людскихъ и дѣвичьихъ. — А ночью у тѣла молится. Какъ уйдутъ всѣ, она ужъ и тамъ. — Не слегла бы отъ натуги-то,—безпокоились за нее. — Не бось, такая не скоро съ ногъ свалится,— возражала на это съ гордостью Маланья Тимоѳеевна.—Вылитая старая барыня Мароа Григорьевна. Та тоже, бывало, чѣмъ ей на душѣ тяжсльше, чѣмъ горше, тѣмъ она бодрѣе выступаетъ. И голосъ у нея тогда звонче дѣлался, и взглядъ острѣе, а говорить, она, бывало, въ такіе дни, точно молоткомъ тебѣ въ память слова-то вколачиваетъ, вѣкъ не забыть. Также и Марѳа Александровна таперича. Одна порода, сейчасъ видно. Маланья была у Воротынцевыхъ, когда стало извѣстно, что ба­ ринъ скончался; она забѣжала къ себѣ домой на Мѣщанскую для того только, чтобъ бѣльишка да платье захватить обмѣниться, ска­ зать, чтобъ ея не ждали, да распорядиться по хозяйству. Она была увѣрена, что барышня возьметъ ее съ мужемъ въ подмосков­ ную, знала также и то, что въ настоящую минуту она нужнѣе всѣхъ на свѣтѣ дочери Александра Васильевича, и рѣшила ни на минуту не покидать ея. Что же касается до исхода того дѣла, которымъ она такъ тер­ залась впродолженіе цѣлаго года, Маланья и думать о немъ пе­ рестала. Когда мужъ ея въ минуту отчаянья началъ было упре­ кать барина, что вотъ онъ умеръ и оставилъ ихъ однихъ расхле­ бывать заваренную имъ кашу, она прикрикнула на него: — Такъ неужто-шъ ты думаешь, что онъ обо всемъ не поза­ ботился передъ тѣмъ, какъ то страшное надъ собой сдѣлать? Ахъ ты, дуракъ эдакій безмозглый! Онъ, нашъ голубчикъ, грѣха смер­ тельнаго не побоялся, душу свою, можетъ, тѣмъ самымъ на вѣки вѣченскіе погубилъ, чтобъ всѣхъ ослобонить, всѣмъ жить дать, а ты въ немъ сумлѣваешься? Ну, можно ли тебя за человѣка считать послѣ этого, мразь эдакая! Не одна Маланья съ мужемъ подозрѣвали, что Александръ Ва­ сильевичъ кончилъ жизнь самоубійствомъ; извѣстно это было также и Мартѣ. На видномъ мѣстѣ письменнаго стола лежало письмо, съ надписью: «дочери моей Марѳѣ», которое Маланья, вбѣжавшая въ кабинетъ прежде всѣхъ, успѣла схватить, спрятать подъ платокъ и передать барышнѣ раньше, чѣмъ кто либо могъ это замѣтить. Впослѣдствіи въ одномъ изъ ящиковъ бюро было найдено ду­ ховное завѣщаніе, съ дополненіями, сдѣланными Александромъ