Исторический вестник. Том XLIX.

Очерки Бухары 131 лучшихъ ѣздоковъ въ ханствѣ. Проживая въ Кермине, онъ при­ нималъ всегда непосредственное участіе во всѣхъ кокъ-бури ‘) устроиваемыхъ узбеками въ окрестностяхъ этого города. Извѣстно, съ какимъ пыломъ предаются средне-азіатцы этой ихъ любимой игрѣ, доводящей ихъ иногда до полнаго неистовства и забвенія всего окружающаго. Дѣло доходитъ весьма нерѣдко до убійствъ, но обычай, переходящій въ законъ, не позволяетъ род­ ственникамъ убитаго требовать возмездія, если погибшій нашелъ смерть въ кокъ-бури. Даже сами эмиры, принимая участіе въ этой игрѣ, не обижаются, если кто нибудь толкнетъ ихъ, или даже въ пылу схватки свалитъ съ лошади. Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ считался въ свое время однимъ изъ са­ мыхъ ловкихъ и смѣлыхъ любителей кокъ-бури, но это не спасло его отъ опаснаго паденія съ коня, послѣдствія котораго онъ, какъ говорятъ, испытываетъ до сихъ поръ, вслѣдствіе чего и не позво­ ляетъ себѣ больше принимать непосредственное участіе въ кон­ ныхъ ристалищахъ, ограничиваясь лишь ролью наблюдателя. Домашняя жизнь Абдулъ-Ахата, въ бытность его бекомъ въ Кермине, отличалась скромностью и простотой. Онъ совсѣмъ не пилъ вина, не курилъ и довольствовался обычной скромной пищей. Его гаремъ состоялъ лишь изъ двухъ его законныхъ женъ. Поѣздка молодаго принца въ Петербургъ и Москву въ 1883 году произвела на него глубокое впечатлѣніе. Милостивое обращеніе съ нимъ государя императора и авгу­ стѣйшей семьи глубоко запало въ душу молодаго узбека, а куль­ турная жизнь русскаго общества внушила ему горячее желаніе перенести все видѣнное имъ на почву своей родной страны. Сеитъ-Абдулъ-Ахатъ до сихъ поръ вспоминаетъ о своемъ пре­ бываніи въ Россіи, какъ о лучшемъ времени своей жизни, и лю­ битъ при всякомъ удобномъ случаѣ говорить о немъ. Все это создало ему огромную популярность, и народъ съ не­ терпѣніемъ ждалъ минуты, когда бразды правленія перейдутъ отъ престарѣлаго Мозафаръ-Эддина въ руки столь много обѣщавшаго Еъ будущемъ его молодаго наслѣдника. Тѣмъ болѣе невѣроятными казались проникшіе вскорѣ по воцареніи эмира въ общество и даже печать сенсаціонные слухи о гаремныхъ и другихъ изли­ шествахъ, которыя будто бы дозволяетъ себѣ Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ въ своей частной жизни,—излишествахъ, сдѣлавшихся предметомъ общественныхъ толковъ и народнаго неудовольствія. Ч Кокъ-бури, такъ же какъ и байга, состоитъ въ конной игрѣ, во время которой принимающіе въ ней участіе всадники на полномъ скаку выхваты­ ваютъ другъ у друга изъ рукъ убитаго козла. Побѣдителемъ считается тотъ, кто успѣетъ ускакать отъ товарищей и увезти съ поля состязанія остатки ра- ворванной добычи. 9*