Исторический вестник. Том XLIX.

128 П. П. Ш убин ск ій на СТОЛЬКО коротокъ, что о немъ трудно составить какую бы то ни было общую характеристику. Задачу эту мы предоставляемъ вре­ мени, выразивъ лишь надежду, что молодой эмиръ не остановится въ своей дальнѣйшей дѣятельности на первыхъ шагахъ по пути улучшенія экономическаго, общественнаго и административнаго строя ввѣренной его попеченію обширной и богатой дарами при­ роды страны. Но, на ряду съ этимъ, мы не можемъ не воздать должной спра­ ведливости тѣмъ добрымъ сѣменамъ, которыя, при данныхъ обстоя­ тельствахъ, уже брошены рукой Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-хана въ за­ глохшую почву страны. Огромное большинство нашего общества убѣждено въ томъ, что бухарскіе эмиры, какъ и вообще всѣ средне-азіатскіе властители, представляютъ собой олицетвореніе всемогущества относительно подчиненныхъ ихъ власти народовъ, что стоитъ имъ только захо­ тѣть, чтобы все совершилось ихъ подданными немедленно, безпре­ кословно, какъ бы по мановенію волшебнаго жезла. На самомъ дѣлѣ это далеко не такъ. Едва ли есть другая конституція на свѣтѣ, которая такъ стѣсняла бы законодательную дѣятельность государей, какъ та конституція, которую представляетъ собой ко­ ранъ и шаріатъ. Будучи вольны въ жизни, смерти, имуществѣ отдѣльныхъ лицъ, въ своей внѣшней политикѣ и во всѣхъ’част­ ныхъ мѣропріятіяхъ, восточные правители оказываются подчасъ совершенно безсильными измѣнить законодательнымъ путемъ самое ничтожноеусловіеобщественнаго и государственнаго механизма, суще­ ствованіе котораго обусловлено кораномъ и шаріатомъ. Эти двѣ книги составляютъ всю сущность жизни, весь кодексъ средне-азіатскаго мусульманства. Онѣ исчерпываютъ собой правила общественной и частной жизни, народное образованіе, главнѣйшія черты финансо­ вой системы, судопроизводство, правила владѣнія собственностью, словомъ, всю жизнь мусульманина, которая собственно и состоитъ изъ безконечнаго повторенія, изъ поколѣнія въ поколѣніе, изъ вѣка въ вѣкъ, тысячелѣтнихъ правилъ, завѣщанныхъ ему аравійскимъ пророкомъ. Исторія востока представляетъ намъ многочисленные примѣры паденія не только отдѣльныхъ правителей, но и цѣлыхъ династій, рѣшавшихся начать открытую борьбу съ установившимся исламо-іерархическимъ режимомъ. Могущественное духовенство стоитъ во всеоружіи на защитѣ народной жизни отъ какихъ бы то ни было нововведеній внѣ этого законодательнаго круга, и власть всякаго мусульманскаго прави­ теля только до тѣхъ поръ и сильна,, пока она солидарна съ этимъ сословіемъ и не становится въ разрѣзъ съ каноническимъ мусуль­ манскимъ правомъ. Этой идеи, невидимому, придерживаемся и мы, предоставивъ въ нашихъ средне-азіатскихъ влад;Ьніяхъ туземному населенію авто-