Исторический вестник. Том XLIX.

Очерки Бухары 125 другія страны, увозя съ собою нажитое состояніе. Только духовен­ ство и солидарная съ нимъ администрація торжествовали повсюду, будучи вполнѣ увѣрены, что въ лицѣ эмира Мозафаръ-Эддина они имѣютъ могущественный оплотъ отъ ненавистныхъ нововведеній, навязываемыхъ русской цивилизаціей. Въ такомъ положеніи обстояли дѣла страны, когда на престолъ ея взошелъ 28-милѣтній Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ. Безспорно, положеніе молодаго эмира, какъ и положеніе всей страны, являлось чрезвычайно серьезнымъ. Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ не могъ не сознавать, что могущественная поддержка Россіи была ему оказана отнюдь не съ платонической цѣлью, и что, преслѣдуя свою цивилизаторскую задачу на дальнемъ Востокѣ, сѣверный ко­ лоссъ потребуетъ отъ него цѣлаго ряда широкихъ реформъ и пре­ образованій въ пользу народа и упорядоченія экономическаго и административнаго положенія страны. На точкѣ, діаметрально противоположной этимъ требованіямъ, стояли фанатическое духовенство и консервативная старо-бухарская узбекская партія, стремившаяся къ упроченію существующаго по­ рядка вещей и даже мечтавшая о возстановленіи ханства въ преж­ нихъ границахъ. Многочисленная родня эмира почти поголовно была къ нему враждебно настроена, недовольная его возвышеніемъ помимо стар­ шихъ братьевъ. Беки гиссарскій и чарджуйскій скрытно волновали народъ, распуская сенсаціонные слухи, а бывшій каты-тюра Аб­ дулъ-Маликъ ожидалъ лишь удобнаго случая вторгнуться въ страну и поднять знамя мятежа противъ младшаго брата, котораго онъ считалъ похитителемъ власти. При всемъ томъ, молодой эмиръ твердой рукой берется за кор­ мило правленія и въ короткое время успѣвцетъ возстановить въ странѣ относительный порядокъ и спокойствіе. Первымъ закономъ, который онъ издаетъ по восшествіи своемъ на престолъ, былъ законъ объ освобожденіи рабовъ и объ отмѣнѣ навсегда рабства въ Бухарскихъ владѣніяхъ. Безъ сомнѣнія, законъ этотъ, возвратившій свободу и человѣ­ ческія права десяткамъ тысячъ невольниковъ преимущественно изъ персіянъ, явился мѣрой чрезвычайно смѣлой по отношенію къ привиллегированнымъ классамъ ханства, видѣвшимъ въ немъ актъ стѣсненія своихъ вѣковыхъ, освященныхъ исламомъ правъ и подрывъ экономическаго благосостоянія'). ') Невольничество существовало въ Трансоксаніи еще со временъ глубокой древности. Оно особенно усилилось съ начала XVII столѣтія, когда невольни­ чество шіитовъ было оффиціально санкціонировано фетвой муллы Шемсетдинъ- Магомета въ Гератѣ, въ царствованіе султана Гуссейнъ-Байкеро, въ 1611 году. (Вамбери: сПутешествіе по Средней Азіи», Спб., 1865 г., отр. 213; Веселовскій: «Русскіе невольники въ средне-азіатскихъ ханствахъ», Матеріалы для описанія Хивинскаго похода 1873 года, вып. III, стр. 1—4).