Исторический вестник. Том XLIX.

----- Послѣдній изъ Воротынцѳвыхъ --------- 7 виноваты въ томъ, что случилось,—чего же намъ бояться? А тотъ, который былъ бы въ отвѣтѣ, теперь у престола Всевышняго и ему опасаться людскаго суда тоже нечего, — прибавила она со вздохомъ. — Что будетъ съ тобой, съ мальчиками! Все у васъ отнимутъ, объявятъ васъ незак... Голосъ ея порывался въ рыданіяхъ. — Обо мнѣ не заботьтесь, хуже, горчѣе того, что случилось, тяжелѣе утраты я не могу испытать: вѣдь вы знаете, какъ я его любила! Ну, а насчетъ дѣтей, они еш;е, слава Богу, такъ малы что понимать своего положенія не могутъ, а выростутъ—отъ нихъ будетъ зависѣть судьбу себѣ устроить. Наше дѣло имъ воспитаніе хорошее дать, да чтобъ честные люди изъ нихъ вышли, а тамъ что Богъ дастъ. Вы только не задавайтесь мыслями насчетъ бу­ дущаго, предоставьте это мнѣ, а сами молитесь, да о здоровьѣ своемъ больше заботьтесь. Вотъ я. Богъ дастъ, вернусь изъ под­ московной, мы и рѣшимъ, куда намъ на лѣто ѣхать. Можно въ Молдасовку: я на всякій случай напишу управителю, чтобъ домъ тамъ прибрали; можно и въ Тверскую губернію, въ Золотаревку. Оба эти имѣнія составляютъ вашу неотъемлемую собственность, вы ихъ получили отъ вашего родителя, котораго вы единственная наслѣдница, и никто у васъ ихъ отнять не можетъ. — Ты это навѣрное знаешь?—допытывалась Марья Леонтьевна, вскидывая боязливый взглядъ на дочь. — Навѣрное, будьте покойны,—отвѣчала Марта съ такою увѣ­ ренностью, что Марья Леонтьевна на время успокоивалась. Внезапно и безъ всякой подготовки, очутившись главой семьи. Марта не только не растерялась и не впала въ отчанье, какъ всякая другая дѣвушка на ея мѣстѣ, но съ такой энергіей, такъ толково и разумно вошла въ свою новую роль, что надо было только дивиться. Изнѣжбнная и набалованная, привыкшая съ дѣтства жить чу­ жимъ умомъ и подчиняться чужой волѣ, не осмѣливаясь имѣть ни мыслей своихъ, ни чувствъ, ни убѣжденій, она ' до двадцати лѣтъ смотрѣла на жизнь и на людей глазами отца, заботилась только о томъ, чтобъ угодить ему, хлопотала только о нарядахъ, о выѣздахъ въ свѣтъ, объ удовольствіяхъ, и вдругъ ей пришлось вполнѣ самостоятельно распоряжаться не только своей собствен­ ной судьбой, но также и судьбой матери, братьевъ и многочислен­ ной дворни. Къ ней ежеминутно являлись за приказаніями то тотъ, то дру­ гой. Михаилъ Ивановичъ такъ растерялся, что за каждымъ вздо­ ромъ бѣжалъ къ барышнѣ. Къ ней приводили гробовщиковъ; она толковала съ докторами о томъ, какимъ способомъ довезти тѣло отца до подмосковной такъ, чтобъ оно дорогой не разложилось.