Исторический вестник. Том XLIX.

----- Воспоминанія А. А. Алексѣева 111 — А! Прикатилъ? Отлично! — встрѣтилъ онъ меня. (Такая встрѣча съ его стороны считалась очень любезной и радушной).— Ну, присядь, пожалуй! я сейчасъ дамъ тебѣ писулю къ Павлу Степановичу Ѳедорову. Онъ у насъ начальникъ репертуара и въ его вѣдѣніи дать тебѣ дебютъ. Прихожу къ Ѳедорову. — Вѣдь вы нашъ старый?—спросилъ онъ меня. — Да, служилъ съ 1839 по 1843 годъ. — И опять къ намъ вознамѣрились? — Да, по приглашенію Павла Михайловича Борисова. — А не по собственному разочарованію провинціальными под­ мостками? — Нѣтъ! — Такъ отчего-жъ бы вамъ и не остаться тамъ?... Впрочемъ, я напишу записку къ режиссеру. Отправьтесь къ нему, онъ назна­ читъ вамъ дебютъ. Это въ его распоряженіи. Отправляюсь къ режиссеру, моему школьному товарищу Але­ ксандру Александровичу Яблочкину, который и завершилъ своей резолюціей мои мытарства по начальству. Черезъ нѣсколько дней назначенъ былъ для моего дебюта «Стряпчій подъ столомъ». Чѣмъ больше я служилъ на сценѣ, тѣмъ большую ощуща;іъ къ себѣ недовѣрчивость. Проявленіе трусости стало обычнымъ явле­ ніемъ, на этотъ разъ превзошедшимъ всѣ мои ожиданія. Помѣ­ стившись въ отведенной мнѣ уборной, я испытывалъ такое томле­ ніе, что готовъ былъ отказаться отъ дебюта, отъ казенной службы и снова возвратиться въ нѣдра провинціи. Но незабвенный Мар­ тыновъ явилъ мнѣ свою товарищескую помощь. Онъ позвалъ меня къ себѣ въ уборную и дружески сказалъ: — Прикажи-ка перенести твой атрибутъ сюда—вдвоемъ-то, по­ жалуй, веселѣй будетъ... Да ты, другъ, чего такой пасмурный? — Страхъ одолѣваетъ. — Это хорошо, когда трусишь 'не на сценѣ, а за сценой... — Вотъ тутъ-то и штука, что я не могу поручиться за свою храбрость передъ публикой... — Вздоръ! Страхъ передъ выходомъ—это гарантія смѣлости на сценѣ... Вся прелесть актерства для меня и заключается именно въ этомъ страхѣ: если бы не онъ, такъ бы и зажирѣлъ, какъ свинья на помояхъ; страхъ-то энергію и дѣятельность возбуждаетъ, при немъ чувствуешь по крайней мѣрѣ, что живешь... Ты вотъ у насъ почти новичекъ, твой страхъ объяснимъ, а обрати-ка вниманіе на меня—чуть не родился въ Александринкѣ, а вѣдь передъ каждымъ выходомъ такая лихорадка трясетъ, что, кажется, такъ бы и убѣ­ жалъ изъ театра... — Я никогда такъ не робѣлъ, какъ нынче... — Очень понятно! Ты дорожишь успѣхомъ, который долженъ