Исторический вестник. Том XLIX.

Воспоминанія А. А. Алексѣева 97 — Чтобъ не пришлось только ждать долго,—сострилъ Бенкен­ дорфъ, и мы съ нимъ разстались. Впослѣдствіи я выслалъ ему деньги, но онъ ихъ возвратилъ мнѣ при любезномъ письмѣ, въ которомъ сознавался, что въ наше послѣднее свиданіе онъ чувство­ валъ себя не совсѣмъ здоровымъ, почему и позволилъ себѣ грубый тонъ, порожденный болѣзненною раздражительностью. Въ концѣ онъ приписалъ, что въ моихъ деньгахъ не нуждается и никакого долга за мной не считаетъ. Черезъ нѣсколько дней послѣ моего прибытія въ Николаевъ, туда же пріѣхалъ изъ Одессы Михаилъ Андреевичъ Максимовъ спе­ ціально затѣмъ, чтобы пригласить меня на службу въ труппу князя Гагарина. Я съ радостью согласился и переправился въ Одессу. Князь Гагаринъ тоже не довольствовался однимъ городомъ, а дѣлалъ періодическіе переѣзды въ Кишеневъ. ^1,ѣла его были очень не дурны, артистамъ жалованье выплачивалъ не скупо, впрочемъ, и антрепренерствовалъ-то онъ не изъ-за барышей, а просто изъ любви къ искусству. Въ старое время такихъ меценатовъ было много. Баре не гнушались иниціативой театральнаго дѣла, и про­ винціальная сцена тогда выглядывала какъ-то благороднѣе, поря­ дочнѣе, опрятнѣе. Это были сороковые года, а если мы пойдемъ немного дальше и возьмемъ двадцатые—десятые года, то увидимъ, что антрепренеровъ-коммерсантовъ не существовало тогда вовсе, что театромъ тогда не эксплоатировали, что сцена тогда для нашего по­ мѣщичьяго барства была шалостью, развлеченіемъ, блажью. Да и настоящихъ, то-есть профессіональныхъ, актеровъ тогда не суще­ ствовало; труппы состояли почти исключительно изъ крѣпост­ ныхъ, к(}торыхъ не только можно, но и должно признать родона­ чальниками провинціальныхъ актеровъ. Меценаты-помѣщики, усма­ тривавшіе оъ своихъ крѣпостныхъ дарованіе, очень часто давали имъ вольную и благословляли на актерскій путь. Съ этого и на­ чинается исторія провинціальнаго театра... Въ Кишеневѣ у меня съ Максимовымъ, главнымъ режиссеромъ труппы князя Гагарина, произошло крупное недоразумѣніе, по­ служившее причиной моего ухода изъ одесскаго театра. Максимовъ никакъ не могъ примириться съ тѣмъ, что публика симпатизиро­ вала мнѣ больше, нежели ему. Онъ постоянно злился на это и вол­ новался, придумывая какія нибудь новыя интриги и подводя меня подъ различныя каверзы. Не въ осулсденіе Михаила Андреевича я упоминаю это, а потому, чтобы быть послѣдовательнымъ и не пропускать фактическихъ сторонъ моей театральной жизни. Прежде всего ужъ потому бы я не былъ судьей дѣйствій Максимова, что самъ актеръ, самъ сжился съ кулисами и отлично понимаю, какое у актера самолюбіе, развитое до нестерпимыхъ предѣловъ, въ осо­ бенности же у актеровъ, не щедро надѣленныхъ талантомъ, а Михаилъ Андревичъ именно къ такимъ и принадлежалъ. Впо- «истор. ВѢСТИ. 1 , ПОЛЬ, 1892 г., т. хых. 7