Народное искусство. Исследования и материалы. И.Я. Богуславская.

И. А. Колобкова гурке сохранены глубинные черты местного типа: пропорции коня с прямо по­ ставленной высокой шеей, гипертрофированные кисти рук всадника (правая на гриве коня, левая на поясе), еголегкий в 3/4 поворот исоздающийся при этом эффект „выглядывания" из-за гривы лошади, отсутствие игровых отверстий. Родство двух центров несомненно. Прослеженное на основе общности типов иконографии, оно свидетельствует об опоре тамбовских центров в своих глу­ бинных пластах на единые древние корни. Среди массового товара романовских мастеров следует выделить сюжет, рас­ пространенный в народной игрушке, конкретизированный в формах разнооб­ разных выездов, лошадей-каталок с повозками. В романовской традиции сю­ жет нашел неповторимую версию. Здесь это „запряжка в один конь". В остро­ умно найденных приемах формам игрушки придано предельное обобщение. Задние ноги коня отсутствуют, круп непосредственно перетекает в символиче­ ский возок, над которым возвышается знакомая по традиционной иконогра­ фии всадника полуфигурка возницы. Задок саней одновременно является свистком. Непосредственное перетекание форм друг вдруга создает ощущение цельности и в то же время неудержимого движения. Свойственная образу цель­ ность - классическое качество народной игрушки. Определенный набор деко­ ративных приемов был выработан мастерами многих центров традиционной игрушки. Не вписалась в хронологическую классификацию Т. А. Крюковой еще одна группа ярких в художественном отношении игрушек, также связываемых ис­ следователями с романовским центром. Это среднего размера поливные игрушки из РЭМ с сюжетами кукол-барынь, амазонок, гуляющих пар, запря­ жек с парочками в возке или одним седоком, птичек-свистулек. Большая часть этих вещей не имеет паспортов, некоторые отнесены к Тамбовской или Во­ ронежской (?! 1923) губерниям4". Описанной группе родственны две игрушки из коллекции В. В. Матэ, имею­ щие более точные атрибуции: кукла-барыня и офицер с дамой41. Стилистически произведения этой группы могут быть приписаны руке одно­ го, неизвестного пока мастера. Воплощение сходных с первой группой сюжетов, выполненных в принципи­ ально отличной от раскраски технике поливы, продиктовало иные изобрази­ тельные приемы. Отсутствие цвета (без учета монохромности поливы) как до­ полнительного художественного элемента заставило мастера поливной игруш­ ки сосредоточить свои поиски в области фактуры, энергичной пластической разработки поверхности, на изобразительных приемах чистой пластики. Сравним сходные сюжеты двух запряжек, рассмотренной ранее „запряжки в один конь" с фигурой возницы и поливную запряжку с парой в возке. В полив­ ной игрушке при обшей условности формы бросается в глаза большая конкре­ тизация образа. Конь изображен полностью. Лицам седоков, условно модели­ рованным защипом, приданы черты характерности. Лицо ламы намеченоакку- ратиымм проколами глаз, вдавленной черточкой рта, оно миловидно посравнс- ииюс размашисто слепленной физиономией военного. Усложнены и конкре­ тизированы костюмы. На даме изящная шляпка с приподнятыми полями, вос­ производящая реальный про тотип. На шее глухое зимнее „боа" - мех, фактурно 134 воспроизведенный приемом насечек. Руки седоков картинно выложены