Ильинский Л.Я., Освобожденный Сокол

25 и пленных. Как известно, финансовые дела страны еще при Петре были запутаны, в последующее же время они грозили крахом. Казна была пуста. Даже войску, главной опоре самодержцев, не пла­ тили жалованья по году и больще, что же гово­ рить о мастеровых! Им и подавно «не полагалось» платить. А то, что считалось платой, хватало только на голодное существование; работать же заставляли до изнеможения. За малейщий просту­ пок, а сплошь да рядом и без всякого повода, мастеровых секли „езжальными кнутами“, накла­ дывали „железй“ (заковывали в железо), истя­ зали, ссылали в Сибирь и т. п. Некоторые мастера засекали на смерть своих мастеровых. Жаловаться же было строжайще запрещено законом. Проходили десятилетия, а жалованье мастеровым не увеличивали. Так, на Липских заводах, если взять к примеру доменный цех и сравнить размер жалованья в 1711 г. с выплачиваемым в 1725 г., то видно, что за 15 лет жалованье мастеровым оста­ валось на одном уровне, т. е. нисколько не уве­ личилось. Совсем другой оборот принимало дело, когда это касалось мастеров и вообще началь­ ствующего состава. Тут награды сыпались щедрой рукой. Так, к примеру, жалованье пушечного ма­ стера выросло за тот же период времени на 310%, а его помощников—на 244%. И это далеко не было исключением, а вполне заурядным явлением. Тяжела была жизнь „шведских полоненников“. Если мастера и и пр. не щадили „своего", рос­ сиянина, то можно себе представить участь „вра­ гов отечества"—пленных. В одном из документов того времени пленный шведский генерал жало­ вался, что разные служители „отлучают дитя от родителей, жену от мужа, мужа от жены, претен­ дуют, чтобы даром в порабощении жить", а кто