Ильинский Л.Я., Освобожденный Сокол

109 попасть за ворота завода, а поэтому все эти „пра­ вила” были не более и не менее как издеватель­ ством над рабочими. Жилищные условия были хуже скотских. Так, по официальным данным, на участках ,,Сурки” и „Сенокос” липецкого рудника работало около тысячи человек, между тем имевшиеся там две казармы максимально могли вместить человек 400—500; остальным оставалось либо жить под открытым небом, либо „уплотниться” как-нибудь. И действительно, казармы были переполнены сверх всякой меры. На нарах в казармах обыкновенно располага­ лись немногие счастливчики—остальные же в страшной грязи и тесноте, вповалку, спали на за­ гаженном, сыром полу из щебня. Зловоние, грязь, отвратительные отбросы—не поддаются описанию. Нечего удивляться тому, что сотни людей уми­ рали от тифа и других инфекционных болезней. Питьевая вода была невозможна—бралась она из стоячего пруда—болота, в котором купали лоша­ дей в летнее время, мыли белье, сваливали отбро­ сы. Нельзя себе представить более ужасные усло­ вия существования. „Трудно—писала в 1913 г. газ. „Тамб. Край”— минуту провести в таких „свинарах”, казармах, которые насыщены испарением; здесь дышат и спят, отдыхая от тяжелой работы, сотни людей, здесь очаг заразы, который все растет и растет. Заводская больница переполнена тифозными и в земскую везут чуть не ежедневно”. Но не только жилищные условия были ужас­ ны—невозможно тяжел был и труд сам по себе. При нищенской оплате работа давалась сдельно, и голодный рудокоп изнемогал на работе, чтобы добыть себе грош.