Евгений Давыдов. Жизнь, отданная музыке.

вечает: «Я студентка Ленинградской консерватории». «Я, говорит, пить захотела, забежала попить, увидела пианино. Я давно не играла на рояле и мне захотелось хоть немножечко поиграть». Я не успел у неё спросить имя, фамилию, ничего. Она побежала догонять свой полк. Вот такая встреча, которая произвела на меня, на всех нас неизгладимое впечатление. В первые дни вой­ ны я и помыслить не мог, что когда-нибудь в Берлине русская девушка из наступающей Советской Армии бу­ дет играть финал сонаты великого немецкого компози­ тора Бетховена. Я потом многим рассказывал об этой совершенно фе­ номенальной истории. Мне до сих пор до слёз жалко, что я не успел узнать ни имени, ни фамилии той девушки... Много было на фронте таких внезапных встреч, ярких событий, которые оставляли в душе неизгладимый след. Мы встречали первое мая в штабе политуправления армии В. И. Чуйкова. Штаб располагался в Берлине, не­ вдалеке от аэродрома Темпельгоф. Это почти в центре немецкой столицы. Гостями командарма были Всеволод Вишневский, Константин Симонов, Евгений Долматовс­ кий, Иван Золин, Матвей Блантер, - музыканты, поэты, журналисты. Мы ужинали. Чуйков отсутствовал - был занят какими-то делами. И вдруг звонит: «Скоро ко мне привезут генерала Кребса, последнего начальника гене­ рального штаба Гитлера. Кто может, приезжайте». Мы всё бросили и поехали к Темпельгофу на машинах в сплошной темноте, - фары зажигать было нельзя. Впро­ чем, шофера знали, куда ехать. Я был в одной из после­ дних машин. В первой уехали Вишневский, Долматовс­ кий и Симонов - журналисты, а мы, музыканты, немного позже. Может, на полчаса, может, на сорок минут. При­ ехали на командный пункт. Вошли туда, а Кребс уже там. Оказывается, на переговоры его прислал Геббельс.